Сервисное руководство
Шрифт:
Я спускался вниз по улице, стараясь изображать непринужденную походку. В очередной раз отмечал легкость движений, которая достигалась благодаря фирменным электромеханическим приводам этого тела. С предыдущей моделью такое точно не получилось бы. Андроиды всегда отличаются от людей. У модели Ориджин весьма странная походка, в чем-то даже неуклюжая.
С мобильного я отправил сообщение Лиаму, что взлом в управлении не удался, и мне необходим другой вариант развития событий. Совсем недавно я помог лучшему другу выбраться из города, и вот уже сажусь ему на шею.
Спустившись вниз по улице, я сел
Сейчас я действительно не знал, как действовать дальше. Без доступа к сети военной полиции я не смогу организовать переполох в Солидейт. Это большая корпорация. Это неприступная крепость. Есть небольшая вероятность, что Лиам сможет мне помочь. Или же привлечет остальных ребят. Стоило признать, что я побаивался писать им напрямую - пришлось бы объяснять слишком много, и скорее всего, врать. Это неприемлемо. «Достигнуть своей цели любой ценой» стало моим лозунгом совсем недавно, и на сделку с совестью по-прежнему идти не хотелось. Черт, это мои друзья, немногие в этом мире! Неважно, что у меня внутри – живые органы или железки, в такие моменты что-то останавливает меня, и переступить через это сложно.
Сейчас у меня два союзника. Наверное, пора называть их друзьями. И если Мия является определенно талантливым человеком, который тратит энергию впустую, то Уилл, скорее, воплощает собирательный образ технарей прошлых десятилетий. Постоянно уставший, с потухшим взглядом, самоуверенный и ворчащий по любому поводу. Иногда мне кажется, что он в какой-то мере даже больше робот, чем я. Его каменное выражение лица с нахмуренными бровями не сможет разрушить даже апокалипсис. Он посмотрит на происходящее, сделает недовольную мину на лице и отправится охотиться мамонта.
С другой стороны, возможно более надежных людей на свете и нет, если делать выборку из моего окружения.
– Эй, братан, закурить есть?
Я обернулся и увидел трех молодых парней. У всех современная модная одежда. Это не парни из малообеспеченных семей, это балбесы, у которых в жизни всё есть, и им скучно. Их ухмылка прямо говорила о том, что закурить это просто предлог, чтобы пристать к прохожему.
Ко мне давно никто не подходил с такими просьбами. Ты переступаешь через 30 лет, и огромная часть хулиганов вычеркивает тебя из списка. Черт, я уже забыл, что нужно делать с такими ребятами. Наверное, придется уделить им внимание.
Я встал и повернулся к троице.
– Нет, дружище, я не курю.
Тот, который задал вопрос, уверенно подошел ко мне и толкнул в левое плечо. Я даже не сообразил, что при взаимодействии с людьми мне стоило бы делать вид, что у меня живое тело. Я просто забыл. Выглядело так, словно он толкнул камень.
Парень опешил. На выручку сразу пришел тот, что стоял слева.
– Ты че, не понял?
Он попытался толкнуть меня двумя руками, но разыгрывать спектакль я уже не стал. Я просто стоял, как прежде. Попробуй сдвинуть современного тяжелого робота. Он посмотрел на свои ладони, затем на меня.
– Ты че, имплантирован по самые яйца?
Он толкнул первого, и компания удалилась
Наверное, пора удалиться и мне. Я отправился на юг.
Я ничего не почувствовал после этой ситуации. Это Чикаго, в некоторых частях города всегда нужно понимать, где ты ходишь и в какое время. Когда в детстве подходили ребята постарше и наезжали на нас, мое сердце начинало бешено колотиться, язык немел, а ноги раскалялись, словно залитые оловом. Сейчас же это всего лишь внеплановая ситуация, которая решилась сама собой.
Мне пришло сообщение от Лиама.
«Делай руки и отпечатки».
Спасибо за новое задание. Оно ничем не лучше всех предыдущих.
Глава 36
В два часа ночи Уильям открыл входную дверь. Его взгляд можно было одновременно интерпретировать как равнодушие, и как ненависть. Именно это подразумевают, когда говорят про глаза дохлой рыбы. Или нет?
На самом деле есть простой рецепт – разбудите человека в два часа ночи.
После завтрака он, конечно же, стал сговорчивей. До тех пор, пока я не заговорил об изготовлении ладоней с отпечатками.
– Нет, никто не станет заниматься отпечатками.
– Брось, их же делают для протезируемых рук.
– А какие документы ты им предоставишь? Сможешь доказать, что отпечатки твои? Можешь доказать, что ты вообще жив?
Он встал с любимого протертого кресла около компьютера и начал ходить по мастерской, с чашкой кофе в руке. По безумному взгляду Уилла я понял, что он ни за что не согласится. Он просто будет отвергать любые доводы, не вдаваясь в детали.
– Ты что, не понимаешь, что отпечатки это доступ к личным данным? Их может сделать любой мастер, который работает с имплантированием конечностей, но ни один не согласится делать работу в обход регулирующих органов правительства. Мы никого не найдем в Чикаго. Нет, конечно же мы найдем, - он проговаривал монолог, живо жестикулируя свободной рукой, и отпивая кофе, – но все до единого выставят нас за дверь. Для каждого мастера подделка биометрических данных – это просто страшно. К черту.
Остаток чашки он допивал уже молча, всё так же расхаживая от двери до стола. После чего сел за компьютер.
Я рассматривал свои ладони. На них сбоку, около большого пальца, красовался логотип Сайро. Он кричал о том, что владелец этой руки – андроид. Никто в здравом уме не стал бы клеймить себя таким логотипом. Компании-производители искусственных рук обходят стороной узнаваемые формы логотипа Сайро Тек Лабс.
– Черт.
Это произнес Уильям. Он сидел, недовольно протирая глаза. Перед ним на мониторе было открыто несколько результатов поиска и карта пригорода Чикаго.
– Что-то нашел? – Спросил я с небольшой надеждой.
– Нашел, вот только этот вариант мне не нравится.
– Слишком далеко?
Уилл постучал по столу пальцами и увеличил карту на экране.
– Не в этом дело. Есть некий Карл, который займется отпечатками. Но по описанию очевидно, что нелегальное дельце. Какая-то организация, помогающая жертвам имплантирования, некачественные работы и материалы и прочий бред. Чем больше читаю про это мутное общество, тем меньше хочется во всё это влезать. Какое-то болото.