Серые Башни
Шрифт:
— Хотя бы так, как были одеты вчера за ужином, — он повернулся, не дожидаясь моего ответа и ушел.
— Спешу и падаю, — буркнула я, возвращаясь к опостылевшему гобелену.
Сидхок Рейф Вольтар, Наместник лорда-хранителя Фраги
Резко повернувшись, я поспешил уйти, чтобы не слышать ее ответ, впрочем, я нисколько не сомневался, что она и не подумает слушаться.
Всю вторую половину дня я провел с Бертином и Торвальдом. Я не первый раз выступал хозяином, но принимая во внимания повод по которому все
На вечернюю трапезу она не явилась. Лентолет принес извинения от ее имени, говоря, что леди слишком устала, чтобы ужинать вместе со всеми. Я не сомневался, что это просто отговорка, но настаивать не стал. Ее девушек тоже не было, и единственной дамой за столом была Криста. Остаток вечера был безнадежно испорчен, беспрерывные жалобы лились из раздраженной женщины рекой, лишая меня остатков аппетита и когда подали десерт, мне очень хотелось отослать ее куда-нибудь подальше от Серых Башен, например в Айсенгард.
Тэйе диа Агомар
Благополучно пропустив мимо ушей слова Хока, я занималась благоустройством крепости до самого вечера и действительно устала. Отослав Лентолета в трапезную, я уже собралась тихо поесть у себя, но в последний момент передумала и решила спуститься. Двери в зал были широко распахнуты, но темнота в коридоре надежно скрывала меня и девушек.
За столом царила Криста. Она упивалась тем вниманием, которое оказывали ей мужчины, еще более очаровательная, чем вчера.
Я вздохнула и повернулась, чтобы уйти. Здесь мне надеяться не на что. Я никогда не смогу стать такой, как она. Даже если надену самое роскошное платье и нацеплю на себя все драгоценности из бабушкиного сундука.
— Если рыба видит только крючок с приманкой, то она не достойна того, чтобы ее ловить, — тихонько прошептала Мей, за моей спиной.
— Какой крючок? Причем тут рыба? О чем ты? — рассеяно спросила я.
— Крючок, — эта та приманка, на которую клюют все мужчины, леди, — усмехнулась Мей и повела плечами.
— Мне это совсем ни к чему, — вспыхнула я, и круто развернувшись, пошла обратно.
Забравшись в обжигающе горячую ванну, я осторожно добавила несколько капель темно-синего масла. Маленькое помещение сразу же заполнил горьковатый цветочный аромат. Лаванда, как же хорошо!
В целом, день прошел удачно. Торвальд провел меня по всей крепости, знакомя с «обязанностями первой леди». Этих обязанностей, на мой взгляд было слишком много, к тому же, заниматься всем эти мне точно не придется. Но я молчала и с умным видом кивала головой.
Мы проходили комнату за комнатой, и я не переставала удивляться тому, что видела. Высокие потолки, украшенные резьбой, стены покрытые мозаикой и гобеленами, все это совсем не напоминало интерьер мрачных средневековых замков.
А потом пришла очередь кухонь, пекарен, погребов и кладовых. Ткацкие, оружейные, сапожные мастерские — всего было так много! Хозяйство было большим и требовало постоянного внимания. Конечно, сейчас большинство рабочих помещений были пусты или использовались время от времени, но Торвальд говорил, что в скором времени все это заработает
Эконом хотел ограничиться экскурсией по мастерским и кладовым, но я уговорила его показать и остальную часть замка. Мы спустились вниз, в подвалы, туда, где в многочисленных пещерах били теплые ключи, согревая гору, из которой вырастал замок. Мне прочитали пространную лекцию о мудрости первого лорда Фраги, начавшего строительство Серых Башен именно здесь и с гордостью продемонстрировали систему труб, подающих горячую воду в жилые помещения.
Я настаивала на продолжении экскурсии, но толстячок наотрез отказался идти дальше, туманно намекая на возможные опасности. А когда я попробовала «отстать» и свернула в один из слабо освещенных боковых проходов, Лентолет загородил мне дорогу, а Гру взял за руку и потащил наверх.
Выбравшись из подземелий, я «закапризничала» и, невзирая на увещевания Торвальда, побывала в караулке и казармах. Стражи, обитавшие там, не растерялись и дружно меня приветствовали, все как один со зверзко — отрешенным выражением лица. Мой Лен смотрелся на их фоне кавайной няшкой, даже цветущий во всю фингал под глазом впечатления не портил. Мой восторг по этому поводу так огорчил мадам, что нам пришлось срочно расстаться.
Обедала я на кухне, окончательно наплевав на правила и этикет. Тут было здорово. Во всех печах горел огонь, в многочисленных кастрюльках на плите шипело и булькало, вокруг суетилась куча народа, а Бертин раздавал подзатыльники и обзывался. Совершенно невинный разговор о достоинствах и недостатках различных блюд неожиданно превратился в яростный спор. Шеф был единственным, кто, не стесняясь в выражениях, открыто мне возражал. Я даже по рукам получила, когда полезла пробовать соус без разрешения. Это было гораздо приятнее набивших оскомину улыбок и беспрекословного подчинения, которое проявляли все остальные.
А потом мы начали наводить красоту. Эконом оказался настоящим хомяком. Чего только в его заначках не было! И все это следовало размещать в соответствии с планом. А план был для каждой комнаты и каждого зала, с четким указанием, где что стояло, висело и лежало. Непонятным образом к нашей компании присоединилась масса народа. Было весело…, пока Хок не явился.
Воспоминания о разговоре с Хоком, заставили меня вздохнуть. Он, наверно, только обрадовался, когда увидел, что меня нет за столом. Да еще и Мей, со своими рассуждениями о мужских предпочтениях. Я вышла из ванны и, завернувшись в простыню, принялась расчесывать волосы, их в последнее время стало как-то слишком много. Но слова Мей так прочно засели у меня в мозгу, что я все время думала об этом.
— Крючок. Нет у меня никакого крючка. Суповой набор есть, крючка нет, — прошептала я, разглядывая свою коленку. Грустно.
Но упиваться обидой помешали голоса за неплотно прикрытой дверью.
— Ну и что скажешь? — говорила Мей. — Теперь-то уж, не побежишь домой, после всего что было!
— Страшно, — тихо ответила Алтея. — Дома спокойнее.
— Вот глупая! Да здесь за день столько всего случилось, сколько дома за год не бывает. Спокойнее!? Скука страшная, завтра будет так же как вчера, а вчера, как сегодня.