Серые Пределы

Лисина Александра

Но именно этим и были прекрасны.

Эльф слишком хорошо помнил чужое горе, чтобы не знать причины ее ненависти. На своей шкуре прочувствовал ее отчаяние. Знал, как это бывает, когда надеяться больше не на что, все мосты сожжены, веры ни во что не осталось, а к коже уже прижимается холодное острие, готовое нанести руны Изменения. Те самые проклятые руны, которые до сих пор зеленым огнем горели у него перед глазами. Он видел через Белку

смерть маленькой Литы. Знал, почему так случилось. Понимал, за что удостоился чести быть всего лишь "противником", и почему даже это с ее стороны - великое одолжение. Понимал, почему он никогда в жизни не перейдет в другую, более достойную категорию. Знал теперь причину и ее "предательства" на Тропе, когда она не стала ничего разъяснять и утруждать себя доверием, а просто заставила его оборвать узы. Так, как посчитала нужным. Да, эльф твердо знал: она не простит его Род и страшное сходство со своим палачом, никогда не забудет той боли и не откроется, как ни старайся. Это правда. С этим придется смириться и не трогать, не ворошить. Не пытаться исправить и даже не приближаться. Ведь ТАК действительно лучше для всех.

– Я уже давно так живу,– зазвенел в ушах ее тихий голос.
– И пока не вижу причины что-то менять... так намного проще... нельзя по-другому... просто нет выбора... ведь на самом деле он меня убил... и надеюсь, ты скоро поймешь, в чем разница...

Да, теперь он действительно понимал.

Над Левой Заставой медленно занималась заря, щедро расцвечивая распаханное и заваленное трупами поле свежими красками. В ее неярком свете из полумрака начали проступать очертания странных и невиданных прежде тварей, усеявших своими телами все пространство до самого горизонта. Плавно осветились забрызганные желтовато-зелеными и отвратительно бурыми пятнами стены Заставы. Набирающий силу рассвет золотыми бликами заиграл на шкуре гигантской саламандры, чья страшноватая голова лежала отдельно от тела и с немым укором смотрела на суровые лица победителей. Усталые Стражи стягивали покореженные шлемы, убирали мечи, прятали в башнях истерзанные арбалеты, сбрасывали поцарапанные кольчуги и начинали медленно расходиться по своим делам. Кто-то уже скинул вниз длинные веревки и подхватил странные острозубые пилы, явно намереваясь добыть у сдохшей ящерицы драгоценную чешую. Кто-то отправился спать. Кому-то еще предстояло нести дневную вахту, а кого-то просто бережно унесли на руках.

Уставший маг приготовился подчистить землю далеко внизу и спалить то, что еще осталось нетронутым. Гончие давным давно покинули поле боя. Небо заметно посветлело, очистилось, даря выжившим надежду на новый день... но все это казалось Таррэну каким-то далеким и несущественным сейчас. Просто неважным. Пустым.

Он снова покачал головой и, заметив, что Воевода милосердно удалился, оставив его наедине с невеселыми мыслями, позволил себе долгий прерывистый вздох.

Белка, Белка... маленький, хрупкий, совсем еще юный человечек, которому когда-то не повезло попасться на пути Темного эльфа. Такого же, как я. Такого же, невероятно похожего, кто причинил тебе столько боли. Ты очень сильная, Белка, и, одновременно, ранимая. Хрупкая, но и прочная, как закаленная сталь. Временами - податливая и гибкая, изменчивая, словно прозрачная гладь лесного озера, а иногда - жесткая и острая на гранях, как твои родовые мечи. Все еще способная на привязанности, но никогда не доверяющая никому, кроме своей стаи.

У тебя красивое лицо, Белка - совсем юное, невинное, нетронутое... но душа изуродована прошлым, и Седой правильно боится, что она больше никогда не оживет. Вряд ли после такого воскресают. Вряд ли с таким можно смириться, сжиться и когда-нибудь забыть.

Да, ОН изменил тебя, Белка. Страшно изменил. ОН изрезал не только твое тело погаными письменами, но и выжег их изнутри, навсегда запретив быть такой, как начертано. ОН вытравил эти проклятые руны своей кровью, вырезал их на твоей коже и этим едва не убил. ОН уничтожил ту, кем ты когда-то была. Вырвал твою душу и сердце, безжалостно растоптал и оставил в живых лишь малыша Белика, который так хорошо научился скрывать свою истинную суть.

Я ВИДЕЛ, что ОН с тобой сотворил, Белка. Чего добивался, как много горя принес в твою жизнь. Я ВИДЕЛ Литу. Видел многое, если не все, и мне страшно вспоминать об этом. Я не знаю точно, как ОН сумел обойти свои прежние неудачи, как совместил эти проклятые знаки. Не знаю, в чем именно и где ОН ошибся, раз после такого кошмара ты все-таки выжила... но зато я очень хорошо знаю, чего ни за что, ни при каких условиях больше не сделаю, Белка.

Клянусь своим истинным Именем: я никогда не сделаю тебе больно...

Конец второй части.

Здесь и далее стихи автора