Шрифт:
Серый Ангел
На базу приехали уже затемно, пока разместились в длинном, поделенном на четырехместные комнаты гостевом доме, уже совсем стемнело и только сиротливый, одинокий фонарь тускло освещал прилегающую территорию, да еще более унылая лампочка Ильича над входом в барак тщетно боролась с густеющими сумерками.
Мужики между тем, времени даром не теряли и деловито обустраивались на новом месте. То и дело слышался громкий, веселый голос Гаврилыча – одного из обязательных и непременных участников их совместных вылазок «выходного
– Леха, давай не жмись, тащи, что привез в общий котел – в предвкушении столь ожидаемого застолья Гаврилыч был возбужден и сновал из комнаты в комнату, подгоняя товарищей.
– Все, опять раньше полуночи не угомонимся, по всему видно быть хорошим посиделкам, Гаврилыч все равно не отвяжется и, пока все не выпьем, не разойдемся. Впрочем, ничего нового, все как всегда. День приезда самый веселый и хмельной – подумал Алексей и прихватив пакет с уложенными в него шматом копченого сала, маринованным чесноком, прочей домашней снедью и бутылкой водки направился в столовую.
Там уже вовсю царствовал Гаврилыч – пожилой мужичок небольшого роста с приличным брюшком, одетый в военный камуфляж и войлочные советские тапки с задниками. Помогал ему его протеже, такой же шустрый дядька, который представился Сергеем Петровичем и быстро был переименован просто в Серегу, с чем тут же согласился и охотно откликался на это имя.
Вообще, чужаков в их компании не особо жаловали и старались не приглашать, но Гаврилыч, был душой и заводилой коллектива, поэтому никто особо не возражал против нового человека. К тому же Серега производил впечатление вполне адекватное, без лишнего апломба и выкрутасов.
– Ну, посмотрим, что это за Серега после нескольких рюмок – иногда такое вылезает, что диву даешься – усмехнулся про себя Алексей.
– Что тут у тебя? – Гаврилыч выхватил из его рук пакет и радостно запричитал – Ого! Сальце, чесночок, царица души моей! – бережно вытащил бутылку водки и водрузил в центре стола.
Тем временем прибывали остальные участники предстоявшей завтра загонной охоты. В этот раз собралась почти вся их проверенная команда, за исключением двух человек и с учетом новичка Алексей насчитал двенадцать человек.
– Хорошую стрелковую цепь можно организовать, если через восемьдесят метров стоять, то с километр можно перекрыть – прикидывал он – впрочем, толковых стрелков примерно половина, ну а там, как повезет.
– Так, прошу к столу, все готово! – Как всегда Гаврилыч взял на себя роль руководителя застолья и приготовился произнести первый тост.
– Ну, за охоту! Он искусно спародировал интонации и голос генерала Иволгина из известного фильма про охотников-алкоголиков. Все дружно выпили, и какое-то время за столом царила тишина – все усердно закусывали, накладывали в тарелки дымящуюся паром отварную картошку и различные домашние яства.
Мужики были все не молодые и почти поголовно бывшие военные, поэтому через некоторое время разговор начал переходить на армейские темы, воспоминания о былых местах службы и различных происшествиях во время оной. Второй тост традиционно был «За тех, кто на посту!».
– Господа офицеры, прошу встать! –
– За, дам! До дна! – Гаврилыч лихо щелкнул пятками войлочных тапок и опрокинул стопку.
Все, обязательная программа закончена и теперь старые товарищи разобьются «по интересам» и уже не слушая друг друга, перебивая и перескакивая с одного на другое начнут рассказывать каждый свое. Уже без тостов будут выпивать и начнется этот веселый, никому не мешающий застольный гомон, наполненный разными фантастическими охотничьими случаями и армейскими байками.
Народ в основном был степенный, семейный, у некоторых были уже и внуки, поэтому отношения с водкой были уже отлажены и, как правило, никто не напивался, ограничиваясь допустимой приличиями нормой. Если же кто оказывался через чур невоздержан, то безжалостно вычеркивался из состава команды и больше не приглашался на совместные охоты. Никто не хотел превращать любимое увлечение в банальную пьянку. Вновь прибывший Серега вел себя в незнакомой компании тихо, лишнего себе не позволял и даже рассказал несколько уместных анекдотов, вызвав одобрительный смех окружающих. Гаврилыч довольно поглядывал на товарищей и как бы говорил – Ну, что нормальный ведь мужик! Впишется без проблем!
Через какое-то время, на огонек заглянул начальник охотхозяйства и он же руководитель предстоящей охоты Александр Владимирович. Он хорошо знал большинство собравшихся за столом и с удовольствием выпил с мужиками чарку, не преминув тем не менее сказать:
– Вы, мужики, поосторожнее с этим – и выразительно пощелкал пальцем по горлу.
– Да мы уже к чаю переходим, ты что, Владимирыч?
– Добро, завтра инструктаж в шесть утра – и он вышел из столовой.
– И, правда, мужики, давайте уже расходиться – один из присутствующих начал вставать из-за стола – одиннадцать часов уже.
– Ну и что, что одиннадцать, а традиции? А чай? – неугомонный Гаврилыч протестующе замахал руками, усаживая всех назад – Так без песни и разойдемся?
– Давайте сегодня «Клен ты мой опавший» споем, ведь все же слова знают?
– Под такую песню, для души, разливай еще по одной – крайней!
Через несколько минут из дома донеслись звуки этой рвущей в клочья душу песни на слова гениального Есенина. Поначалу нестройный хор мужских голосов немного сбивался и фальшивил, но со временем окреп и уже негромко и задушевно выводил мелодию этого щемящего душу романса. Когда прозвучали последние строки, на несколько секунд повисла полная тишина, словно все боялись разрушить хрупкое очарование, навеянное великим поэтом.
– А теперь чай и всем спать! Ведь завтра же на охоту! – разрядил обстановку Гаврилыч, опять очень удачно спародировав интонации генерала – выпивохи.
Улеглись все около двенадцати и уже через десять минут из открытых дверей раздавался здоровый мужской храп. Воинство отдыхало и во сне готовилось к предстоящим приключениям.
Алексей проснулся около пяти утра, разбуженный бряцаньем чайника, который неугомонный Гаврилыч с Серегой громоздили на газовую плиту.
– Вот ведь, незаменимый хлопотун! И стол организует и встанет раньше всех, похоже и Серега ему под стать – нормальные мужики – подумал Алексей.