Серый маг
Шрифт:
Хантеру стал противно.
«Боже мой, – подумал он. – Что за город! Что за жизнь. Для того, чтобы жить спокойно, приходится запугивать жалкого старика. Ужас!»
И это ему, охотнику на черных магов!
Его дом стоял на самом краю города. Дальше был дом Збота, дом матушки Левеллин. В стороне, почти на опушке леса, стоял памятник Гругу пеликанскому. Груг держал в руках свою любимую алебарду и сидел верхом на гигантском археоптериксе.
Хантер не удержался и сделав большой крюк, остановился полюбоваться памятником. Что-то в нем было и в самом деле величественное, запоминающееся,
«Да, именно, – вдруг понял Хантер. – Загадка. Вот что постоянно привлекает его к этой статуе. Она рождает вопросы, ответы на которые, теперь, найти почти невозможно. И все же... Почему именно алебарда? Насколько он знал, согласно этикету, пеликанские короли должны были сражаться длинным двуручным мечом или громовым посохом. Откуда, тогда алебарда? И почему Груг восседает именно на археоптериксе?»
Может быть, это, все же, был памятник кому-то другому? Но нет, надпись на пьедестале сообщала, что это памятник Гругу пеликанскому. Да и его горбоносый профиль, изображенный на многих гравюрах и виденный Хантером до этого не раз, нельзя было спутать ни с каким другим.
Мимо него проехала машина, в которой сидела компания длинноволосых юнцов. Они громко распевали песню о лягушке, отправившейся в путешествие и влюбившейся в прекрасного принца.
Охотник проводил их задумчивым взглядом и двинулся дальше.
Было, было в этом памятнике нечто странное. Может быть, покопаться в городском архиве и узнать, как он был воздвигнут и по какой причине Груг изваяли именно так?
«Может быть, может быть, – подумал Хантер. – Когда-нибудь я это сделаю. Но, только не сейчас. Есть дела и поважнее.»
Он несколько кривил душой. Никаких важных дел на данный момент у него не было. Было предчувствие. Вот-вот начнется нечто важное и опасное. Здесь. В этом городке. Скоро.
Собственно, именно оно выгнало его сегодня из мягкого кресла и отправило в центр городка, якобы в книжный магазин, а на самом деле, осмотреться, послушать разговоры жителей города, попытаться как-то угадать, что именно на него надвигается, какая новая напасть вот-вот случится.
«Ну-ну, посмотрим, – решил Хантер. – Все тайное рано или поздно становится явным. Лишь бы, только, не было слишком поздно.»
Он миновал еще несколько домов, свернул на следующую улицу, более широкую, вымощенную брусчаткой, прямую как стрела. Эта улица должна была привести его к книжному магазину.
Чем ближе он подходил к центру городка, тем больше прохожих ему встречалось. И не только людей. Ему то и дело попадались мальбы, озабоченно тащившие куда-то тюки с бельем или корзины с фруктами, ящики вина или пачки листьев дерева Харамот, славившиеся тем, что приносили пожевавшему их на ночь, прекрасные, удивительные сны.
Несколько реже встречались слуки. Тяжело переступая по брусчатке перепончатыми лапами, он несли в местные магазинчики и рестораны водонепроницаемые мешки, сделанные из шкур игуан, наполненные разнообразными дарами моря. Потом, во второй половине дня Слуки исчезнут вовсе. Доставив товар и получив за него плату, они вернутся в глубины моря. Пару раз ему попадались басаны, со своими маленькими тележками, на
До книжного магазина оставалось не больше десяти шагов. Хантер поравнялся с гостиницей «мечта Завгара» и вдруг остановился.
К двери гостиницы уходила нить судьбы, которая ему не совсем понравилась. Она была уже порядком выцветшая, как будто тот, кто ее оставил, приехал в этот город вчера вечером.
Наверняка, так и было.
Нить была одна, стало быть, этот человек все еще находился в гостинице. Если Хантеру не изменяла память, в ней был бар, являющийся местом сбора местных бездельников, где они могли посудачить и послушать рассказы приезжих, узнать что новенького произошло на белом свете.
Ничуть не сомневаясь, что увидит человека, нить которого так его заинтересовала именно в баре, Хантер прямиком туда и направился.
Конечно, было еще рановато, и в баре, наверняка, всего лишь несколько посетителей, но все же, попробовать стоило. Кстати, будь человек, оставивший эту странную нить поздней птичкой, Хантер мог зайти и попозже.
Городок небольшой и еще раз прогуляться, на этот раз вечером, не так уж и трудно.
В баре было довольно таки уютно. Очертания громоздких, деревянных столов, и широких лавок с толстыми ножками терялись в полутьме, поскольку шторы на окнах были задернуты. Свет давали сидевшие на специальных полочках каменные светлячки. Каждый из них был привязан к вбитому в стену колышку, но веревочки были такой длины, чтобы светлячки могли дотянуться до стоявших рядом с ними крохотных плошек с медом. Еще, на стенах бара были развешаны кривые нортоберские мечи, остроконечные шлемы и луки со стрелами. Стойка, прочная и широкая, находилась в дальней части зала. За стоявшим возле нее столиком сидело четверо мужчин и с увлечением играло в кости.
Увидев Хантера, бармен на мгновение удивленно приподнял бровь, но тут же опомнился и с невозмутимым видом стал протирать стойку.
Кроме четверых игроков в кости, в баре находилось еще несколько посетителей, но Хантера интересовали только игроки. Он прекрасно слышал как один из двух сидевших возле окна и попивавших пиво погонщиков стегозавров, спросил другого:
– А это кто?
– Это... Хантер Доом. Очень таинственная личность. Живет на самом краю городка, ни с кем не общается. Местные жители считают, что с ним не все чисто... будто бы он последователь злобного Задкиеля и чуть ли не каждый день проводит у себя дома «черную мессу».
– Неужели?
– Вполне вероятно. По крайней мере, слышал я о нем несколько историй, наводящих на мысль, что с ним и в самом деле не все чисто... Впрочем, кое-кто утверждает будто бы он им помог. В чем я сомневаюсь. Может ли получить настоящую помощь от того, кто вполне вероятно, идет по черной дороге?
Хантер ухмыльнулся.
Вот оказывается, что рассказывают о нем местные сплетники. С другой стороны, что еще о нем можно придумать? Может, не так и плохо, когда жители города рассказывают эти побасенки, не догадываясь о том, кем он является на самом деле?