Сёши 2
Шрифт:
Шимура обессиленно поник.
– Что ты сделал с Узумаки?
– у меня не было желания тянуть резину и сюсюкать.
– Ничего.
– Где он сейчас?
– На острове Ичихо.
Я постарался незаметно перевести дух.
Наконец-то! Сделал! Самому не верится!! Вот теперь можно позвать Какаши...
В следующий миг старик поднял голову, и от выражения его лица у меня внутри заголосила сигнализация. Чёрт-чёрт-чёрт! Ещё не всё! Нужно как-то осторожно закруглить этот разговор.
Данзо прошептал:
– Пожалуйста... что мне делать теперь, сенсей?
–
Шимура растерянно нахмурился.
Я оттолкнулся спиной от столба. Под ногами прохрустела бумага.
В третий раз это уже не вызывало такого внутреннего протеста. Труднее всего было с Орочимару. Проще с Сарутоби. Сейчас... за меня говорил Нидаймё.
– Ты хорошо поработал, Данзо. Я очень благодарен тебе за деревню. Можешь отдыхать.
Старик замер, переваривая мои слова.
– Спасибо, что уделили время, сенсей. Простите, за...
За что он хотел извиниться, я так и не узнал. Восемь очагов полыхнули разом и близко. Разрубленные двери влетели внутрь зала. Я ещё успел увидеть, как загорелись волосы Шимура, прежде чем меня уволокли прочь.
Тройной рывок Шуншина закончился снаружи. Итачи-один, удерживающий меня, прижимался спиной к забору. Итачи-два замер напротив, прислушиваясь к происходящему.
– Отпусти!
– я собирался безотлагательно наподдать гадюке-охраннику. А лучше обоим сразу!
– Потерпи!
Для надёжности мне зажали рот.
– Р-рррр!!
– прокусить жёсткую перчатку АНБУ оказалось не так-то просто, но я попутно пнул этого засранца пяткой по шарам. Не прощу!! Гад! Гад! Гад!!..
Итачи чертыхнулся и завернул меня каким-то совсем уж головоломным узлом. В нос упёрлось собственное предплечье, грызть которое было недальновидно и больно. Булавка, до сих пор торчащая в ноге, тоже не добавляла добродушия.
– Р-ррр!!!
– Терпи!
Сам терпи!
Засранец с самого начала знал о Шимура! Готов поспорить, ему передали, что старик идёт сюда. Я-то думал, куда он так резво смылся? Дела у него! Ага, как же!! Подставил меня... падлюка!.. Ур-ррою гада!
В доме, раздавая указания, шумела Тсунаде. Изнутри тянуло дымом. Перед воротами вертелись шиноби в масках. Меня разрывало от смеси ликования, злости и страха. Вляпался прямо на глазах у АНБУ! Если коварные сволочи слышали наш разговор - это полный и безапелляционный попадос!
Я попытался придумать подходящее объяснение своим действиям, но в такой позе, скрученным в каральку, мысли приходили исключительно о мести лживому паразиту Учиха. Привлекательные, но неконструктивные. Всё что оставалось - стискивать зубы и утешать себя тем, что Наруто скоро вернётся домой.
Хатаке Какаши и многие знания
Последние дни полутёмные коридоры АНБУ казались как-то светлее и теплее. Звериные маски смотрели дружелюбнее, а в воздухе витало облегчение. Череда малоприятных поражений закончилась. Проходя по этажам, я раз за разом ловил запахи сакэ, маринованной редьки и сушёных сардин, предательски ползущие из-за дверей.
Сёши с ловкостью невероятной вытащил из полубезумного старика то, что мы безуспешно пытались узнать целый месяц. Никчёмные дармоеды, провалившие захват Шимура, додумались задавать мелкому вопросы, но я вовремя вернулся домой - как раз, чтобы вышвырнуть скопище недоделанных дознавателей за ворота. Не их куриного ума дело!
Исключение сделал только для Сенджу. Всерьёз сердиться на Тсунаде я не мог. Запись разговора Шимура и Сёши была слишком красноречива. Старик пришёл в Коноху ради одного-единственного разговора. Встань АНБУ у него на дороге, и вместо ответов мы бы получили кучу углей. Сенджу рискнула и выиграла. Но радоваться покойнику в доме у меня не получалось.
Ума не приложу, что теперь делать с обгорелыми досками пола. Выкинуть? Или передать их семье Шимура с соболезнованиями? Терпеть не могу подобные закавыки!
Сына бесцеремонное самоубийство собеседника не огорчило. Мелкий покладисто перенёс долгий осмотр, в подробностях пересказал весь разговор с Данзо, добавил несколько деталей, незамеченных наблюдателями, и ушёл спать ещё засветло. Железный ребёнок.
Возвращение джинчурики прошло без шума, осложнений, и что самое приятное - без моего участия. Высланные команды справились образцово: пришли - забрали - ушли. Немногочисленная охрана, оставленная на острове, не смогла оказать сколько-нибудь серьёзного сопротивления. Сам я никуда не ходил потому, что заканчивал свои дела в АНБУ. Наконец-то!
А сегодня мелкий упросил меня навестить Узумаки.
Тсунаде пропадала в подвалах не первый день, а позавчера туда же канул Хокаге. На пути в безликие катакомбы мне пришлось дважды показывать пропуск и печать, и ждать, пока распахнут тяжеленные двери. Обычно момент перехода в защищённое помещение чётко определялся по тянущему ощущению в ушах и слабому изменению запахов, но в этот раз АНБУ превзошли сами себя - семь разных барьеров! Укушенный змеёй боится верёвки.
Я ждал суеты ирьёнинов и мастеров фуин, упихивающих Кьюби внутрь мальчишки, но Тсунаде стояла у длинного смотрового окна в полном одиночестве. Комната за стеклом выглядела тускловатой и почти пустой. Стены до самого верха укрывали мягкие серые панели, пол застилал такого же цвета ковёр. Единственным предметом мебели была кровать с гнездом из одеял. Здешний обитатель, похоже, прятался под этой грудой, в то время как его гость удобно устроился на полу. Губы Джирайи двигались, но толстое стекло не выпускало ни звука.
Я поклонился.
– Проверка закончена, Сенджу-сама.
И в делах моих царило истинное благолепие. Стройные ряды АНБУ были прочёсаны частым гребнем и отстираны с мылом. Приятно посмотреть!
Тсунаде отвернулась от окна.
– Хочешь сбежать?
– Вы же знаете, Джирайя-сенсей предложил мне ученичество.
– Ага, слышала. Проходимец гребёт двумя руками.
Стекло стеклом, но я предпочёл сменить тему:
– Как Узумаки себя чувствует?