Сёши 2
Шрифт:
Учитель подтвердил:
– Меньше волнуешься, свободнее движешься, прекратил запугивать противника и промежутки между атаками улучшились. Когда перестанешь думать о своих ошибках, естественности ещё добавится.
Ну да. В Конохе я себя чувствовал, как борзая, запертая в тесной квартире, а здесь мне хватало места, чтобы набегаться, накричаться и побеситься всласть. Вот только с завтрашнего дня начинаются каникулы, а Какаши всё ещё где-то мотается. Нома-сенсей говорила, что в том направлении находится Страна Звука, а за ней северная оконечность
И чем же мне заняться?
Ноги, за неделю привыкшие бегать по мягкой почве, неуверенно ступали по мостовой. Взгляд машинально цеплялся за цветастые флажки и рекламки. На стене книжной лавки пестрели свежие постеры. Из интересного - сборник пронзительных стихов княгини Тоти и второй том "Насилия флирта" только-только из под пера знаменитого развратника. Первый том мне понравился, несмотря на обилие замороченных фетишей, но сейчас я решительно презрел духовную пищу. Магазин с выпечкой манил меня как магнит. Дома шаром покати - надо хоть хлебушка свежего взять.
Пока булочник упаковывал пару батонов, его серая кошка потёрлась о мою ногу и недовольно чихнула. Я осторожно нюхнул рукав футболки. Блин, и вправду воняю! Ядрёная смесь дыма, пота и средства от насекомых почти перебивала запах печева и венериной мухоловки.
Опять?!
Я замер, соображая, почему этот аромат так дёргает за нервы. Растение маленькое и охотится только на насекомых. Откуда вообще мог взяться запах? Мухоловка растение болотное, ходить не умеет, в Конохе ей делать нечего.
Если только...
А-аа!!! Я - дебил! Какое растение?! Куда ходить?! Ему и не надо! У него есть способность сливаться с землёй! Нырять в одном месте и выныривать в другом.
Мать-мать-мать!..
С улыбкой принимая покупки, я спешно просеивал отклики чужой чакры. Это шиноби... обычные люди... тут два совсем маленьких ребёнка... птицы... кошка... какая-то непонятная мелочь... опять люди...
А вот это ОН! Стоит возле лотка с книгами, с интересом перебирая дешёвые издания и ксилографии. Ходячее противоречие.
Мои глаза видели неприметного шиноби в полевой форме, но внутреннее чутьё надрывалось: "НЕ ЧЕЛОВЕК!!" Он может двигаться. Он слышит. Он смотрит и говорит. Но неспешный ритм чакры выдаёт иную природу... И этот неуместный цветочный запах. Неужели больше никто его не ощущает?!
Я неспешно завернул в узкий тупичок, заставленный мусорными баками, и уже оттуда влетел по стене на крышу. Нас научили ловить кроликов и форель, но Зетсу - это для меня крутовато. Понадобится помощь.
Помощь... помощь... О! Помощь!
Знакомая непослушная шевелюра, жилет и знак полиции на рукаве. Учиха. Топает по своим делам. Это уже шанс!
Я набрал побольше воздуха и завопил на полдеревни:
– Шисуи-сан!!!
Хатаке Какаши в Стране Звука
Фунено я недооценил. Наш командир не просто создал образ преуспевающего купца - чунин изрядно потрудился, заводя нужные связи. Мы только
На нашу долю оставалась поддержка. Решая, кто станет охранниками "уважаемого господина Ясуо", а кому достанется роль прислуги, мы первым делом смотрели на внешность. Здоровяк Сарутоби при всём желании не походил на слугу, снимать с Абураме глухую одежду никому не хотелось... в итоге все хлопоты о мулах, повозках и спрятанном снаряжении свалились на меня с Ямаширо. Пока мы работали, дармоеды-охранники попивали чаёк в компании других проезжающих. Бородач поддерживал непринуждённый разговор о женщинах, выпивке и дорожных происшествиях. Мута привычно отмалчивался. Никто из нас не напоминал шиноби даже отдалённо.
За это следовало благодарить пожилого инструктора из разведки. Прожжённый дед управился с нашим видом без всякого Хенге. Мои непослушные волосы потяжелели, улеглись и почернели. Кожа покрылась крепким загаром. Многочисленные фальшивые татуировки говорили, что ещё недавно их обладатель работал посыльным в частном почтовом доме. Полинявшая от многих стирок полотняная одежда, потрёпанная соломенная сугэгаса и некрашеные гэта выглядели совершенно заурядно. После двух дней, проведённых на передке телеги, от меня даже пахло соответственно - мулами и пылью. Грубоватый говор и размашистые жесты довершали образ недалёкого молодчика.
Пристроив животных, мы не стали толкаться в тесноте под общим навесом. Забрали свой ужин и расположились под деревом. Оттуда открывался неплохой вид на угловую комнату, а открытые настежь сёдзи позволяли разобрать неспешный разговор Фунено и торговца.
Знакомец плакался Дайкоку на изменения в столице. Его послушать, так милостью рисового даймё прежде оживлённый Тюгоку превратился в скучнейшую дыру.
– ...Закрыли все театры, даже кукольный. Пусть их. Я сам был не рад, что сын таскался на представления, пил с артистами и тратился на подарки. Но скажите, Ясуо-сан, кому мешал весенний квартал? А ведь тоже разогнали. И как теперь уважить людей? Я приглашаю друзей покушать в дорогой рётэй, но даже гейшу не могу заказать, - он тяжело вздохнул.
– Чтобы отдохнуть от жены, приходится плыть чёрте куда на лодке через всё озеро. Видите, даже курить стал больше!
Фунено покивал, сочувствуя такой беде.
Запрет на представления был понятен, как и выдворение юдзё. Осложняют работу таким, как мы. Бродячие артисты и монахи - излюбленное прикрытие разведки, а чайные домики и дворы развлечений частенько состоят на жаловании гакуре. Частенько даже у нескольких сразу.
– А вы по какой надобности в Тюгоку?
– любопытствовал торговец.
– Или секрет?
– Да какие секреты, Орино-сан!
– отмахнулся Фунено.
– Последнее время в вашей стране хорошие продажи ягодного воска. Вот решил приехать и посмотреть, какой спрос будет на пчелиный и цветочный.