Сёши 2
Шрифт:
Чем же здесь занимались? Изучали нингу?.. Есть смысл выпросить у Митокадо несколько головастиков. Пусть тут полазят. Им понравится.
Следующий зал встретил меня ровным рядом толстостенных ёмкостей, погашенными линиями барьеров и аккуратно опустошёнными стеллажами. Единственный беспорядок - разбитая стеклянная кювета в пятнах чего-то похожего на плесень. Я задержал ладонь над осколками. Не показалось. Белёсые кляксы слабенько источали чакру. Полагаю, Тсунаде тоже захочет на это посмотреть.
Непонятно другое. Следы побоища. Почти треть помещений выжжена,
Я мог бы дождаться выводов специалистов, но решил взглянуть на дело "по-другому". Сквозь красноватый водоворот чакры.
Работа. Обычный подземный день, неотличимый от ночи. Персонал и скудная охрана. Узники в камерах. Рутина... Всё изменилось, когда вошли другие люди. Трое... Возможно, четверо.
Пришельцев знали и впустили...
Цепляясь за предметы, Досатсуган легко дорисовал начавшуюся суету. Поспешные сборы записей, ценных материалов, инструментов... Сложить, запечатать... Быстрее!
А потом... Пришедшие убили охранников. Здесь, за поворотом коридора. Одному достался удар под затылок, другому забили нож в ухо. Тихо и аккуратно.
Бросок дальше. Убрать ставшую ненужную обслугу! Короткая сцена, написанная раскиданными телами и небрежными мазками крови. И новый поворот сюжета в закопчённой комнате. Появление противника.
Загадочный наблюдатель прятался сверху. А вот тут он оттолкнулся от стены. Пыль сохранила смазанные отпечатки стопы и ладони. Примерно одного роста со мной. Носит обувь, сделанную в Листе...
Непонятно, зачем он раскрылся. Решил вступиться за этих людей? Благородно. Но отступники оказались готовы к противостоянию.
Я ещё раз обошёл изувеченные помещения. В картине, нарисованной Взглядом Проницательности, явственно не хватало нескольких тел. Они были, но их кто-то убрал. Досадно.
Пришлось поманить чунина, прилежно описывающего кучу разбитого хлама.
– Чем могу помочь, Незуми-сан?
– На этом месте скрывался человек. Определите всё, что сможете и...
– я даже поперхнулся от неожиданных ощущений. По нервам, словно когтистой лапой пропахали.
Испуг! Злость! Вина! Болезненная жажда действия!..
– Прошу прощения!
Игнорируя удивлённый взгляд, шарахнулся в какое-то подсобное помещение. Захлопнул дверь и для надёжности вогнал в щель кунай. Успел! Чужое нетерпение опять забилось между висков неслышным криком: Помоги! Помоги!!
Сына я отправил домой и лично убедился, что умаявшийся ребёнок крепко спит. Половины дня ему хватило, чтобы найти неприятности.
Призыв! Пёс.
– Папа!
– мелкий клещом вцепился в мою штанину.
– Шисуи пропал!
Я с облегчением перевёл дух. И всего-то.
– Ты сообщил в полицию?
– Там знают. Пожалуйста!! Его надо найти! Он в беде!
– Точно уверен?
– Нет! Я... не точно. Но я чувствую!
– мелкий набрал воздуха и заорал в голос: - Почему все себя так ведут, словно это неважно?!.. Человек! Попал! В беду!! Чёрт подери!!!
– Не шуми!
– я поймал бушующего мальчишку за плечи.
– Если он пропал, и в полиции об этом знают, то его уже ищут. Существует порядок действий на случай исчезновения шиноби...
– Слишком долго!
Сёши вьюном выкрутился из моих рук и исчез, оставив нас с Паккуном хлопать глазами.
– Ма-а...
Пёс понюхал опадающий туман. Задумчиво поскрёб ухо.
– Может, стоило его послушать и поискать этого... Шушуси?
– Наверное.
Я и сам уже жалел, что не задержал мелкого. Если подумать - исчезновение полицейского и обладателя додзютсу выглядело... нехорошо. Особенно в свете последних событий. Но взбудораженного мальчишку дёргать нет смысла. Лучше оторву от работы Яманака и свяжусь с деревней.
Учиха Шисуи пропал три дня назад. При обстоятельствах совершенно будничных. Предупредил, что сбегает в Танзаку по делам. Разрешение на выход и отметка на воротах присутствовали. Смена охраны утверждала, что ушёл полицейский в одиночку и выглядел "как обычно". Его сослуживцы забеспокоились вчера вечером, когда непредвиденная задержка превысила любые разумные сроки.
На обратной дороге я прикидывал, какую помощь может оказать АНБУ, но дополнительные распоряжения не потребовались. Пропавшего джонина искали с поразительным размахом и найденное мне не нравилось. Следы обрывались в четверти ри от стены, в Танзаку его никто не видел, а список недавних отлучек Учиха был удивительно длинным.
Дома, несмотря на поздний час, не спали. Мелкий сидел на крыльце, нахохлившийся и грустный. Я опустился рядом, набрасывая на обормота свой нагретый жилет.
– Испортили тебе праздники? Прости. Надеюсь, мы будем ладить в новом году.
Сын прижался к моему боку и шмыгнул замёрзшим носом.
– Хотел помочь... а всё зря.
– Откуда такие мысли?
– я бы сказал, что без помощи мелкого мы до сих пор могли бегать, простукивая стенки водосточных коллекторов и копаясь в мусоре.
– Ты хорошо поработал.
Он помотал головой. Не то.
– А что тогда?
– Хотел помочь с Шисуи, - сын поёжился.
– Всех перебаламутил. Напросился к Сандаймё. Уговорил сестру. Поругался с полицейскими, чтобы дали образец чакры. Хоть какой-нибудь!.. Ходил в кеккайхан, но Шисуи нет в деревне, а я недостаточно его знаю. Не могу использовать длинный поиск.
Действительно перебаламутил и действительно всех. Представив мелкого, наседающего на стражей порядка, я покусал губу и сказал совершенно не то, что следовало: