Сестра

Усов Серг

«Я бы хотела с тобой переговорить. Считаю, что нам нужно кое-что обсудить, и я бы хотела с тобой познакомиться поближе. У тебя есть подруги?», — обратилась к ней во время одной из остановок графиня Налья.

«Esjt, da ne pro tvoju chestj» — ответила ей тогда Вика на родном языке. Но невольно заинтересовалась, что же ей такого хотела сказать Налья? В подруги хотела заполучить? Интересно это Вике было и сейчас. Может, стоило всё же поговорить? Нет, незачем, решила она. У неё пока другие планы, в которых нет места аристократке столь высокого уровня. А Дебор? А Дебор ей очень

нравится. Но решать он для себя должен сам. Она за ним бегать не собирается.

Недалеко от площади Справедливости, где она оказалась после первого же магического перемещения, четверо оборванцев, явных обитателей Нижнего города, избивали, вернее добивали какого-то мужчину. Один из оборванцев, испытывая затруднения при снятии небольшого золотого кольца с пальца мужчины, достал нож и занёс, чтобы просто палец отрезать.

Именно этот его поступок, а также дурное настроение Вики, так и не разобравшейся в своих чувствах и желаниях, заставили её развеять уже сформированный конструкт следующего Прыжка и устроить расправу над грабителями.

Может тот, кого они избивали, был плохим человеком и наживался на людях, а оборванцы, наоборот, были хорошими людьми, вставшими на путь грабежа из-за голода и угнетения. Вика не стала мучить себя ещё и этими вопросами.

Тому, кто занёс нож с целью получения кольца, она ударом ноги во второй снизу позвонок от крестца перебила позвоночник. Остальных Вика убила ударами в висок — двоих костяшками пальцев руки, последнего носком ботинка.

Уже собираясь вновь формировать конструкт, посмотрела на первого оборванца, который с перебитым позвоночником пытался отползти в сторону, добила и его.

«Я становлюсь зверем. Спать. Мне нужно спать» — думала она, оказавшись в сотне шагов от особняка Макров.

Оглядевшись и никого не заметив, Вика вышла из Скрыта и пошла к воротам.

Открывший калитку раб, увидев Вику, вылупился на неё так, что казалось, глаза из орбит вывалятся.

— Госпожа…

— Ты так и будешь меня на улице держать? — Вика с досадой толкнула привратника внутрь двора, переступила через порог калитки и сама её захлопнула.

Она представляла, как она сейчас выглядит со стороны. Оборванная — бедное, бедное её дорогое и любимое платьишко, ведь даже поносить толком не успела — чумазая, злая. На месте этого раба она бы, наверняка, в обморок грохнулась при виде такого чудовища.

— Где все? — спросила она.

— Хозяин с молодыми господами ещё не вернулся, а хозяйка, вместе с молодым господином Гнешем почти до самого утра не спали. Ждали хозяина и вас. А вы всё не приходили. Буквально, гонг назад пошли спать. Госпожа, что с вами случилось?

— Не твоё дело, — буркнула Вика, — Кто тут мне покажет, где можно вымыться и лечь спать?

— Сейчас я скажу управляющему, госпожа. И хозяйка, я слышал, велела сразу же её разбудить, как только вы или хозяин вернётесь.

— Никого будить не надо. Свою комнату я и так знаю. Лягу спать. Пусть только помыться организуют.

В это раннее утро во дворе особняка не было никого, кроме неё и привратника. Только на конюшне возился какой-то сонный парнишка, видимо, один из помощников конюха.

Естественно,

никто ставить её распоряжения выше хозяйкиных и не подумал. Едва она вышла из ванной комнаты, как сразу же угодила в объятия тётушки Араны. На красивом лице этой дородной женщины отражались все её переживания прошедшей ночи. К приятному удивлению Вики, Арана на самом деле искренне переживала не только за мужа и сыновей, но и за неё. Вика это очень тонко почувствовала.

— Единый, Нелла, где ты пропадала? Мы тут места себе не находили! Ты бы хоть о брате подумала. Он даже плакал. Еле его уложила спать. И то, только после того, как отваром сон-травы его напоила — держу у себя запасы на такие вот случаи. С тобой всё в порядке? О, я видела твоё платье. Тебя пытались изнасиловать?

— Арана, тётя Арана, — устало проговорила Вика, — Со мной всё в порядке. Ты же видишь. Я просто очень-очень хочу спать. Правда-правда. Лучше скажи, с дядюшкой Ту и ребятами всё в порядке?

Вика ещё до того, как задала вопрос, видела, что серьёзную озабоченность о муже и детях Арана не проявляет. Видимо, всё у них в порядке. А спросила просто, чтобы, что называется, перевести стрелки.

— Недавно прислал раба сказать, что у них всё нормально, — тётка, пока говорила, успокаивалась, — У них большой отряд, которым они гленцам путь в порт перекрывали. Только эти звери там так и не появились. Ой, Неллочка, прости, я заговорилась. Пойдём провожу тебя до твоей комнаты. Я уже распорядилась тебе там разобрать постель. Гнеша я велела не будить, хотя он очень просил, но ребёнок устал, всю ночь волновался за тебя, а ты…

У Вики сложилось впечатление, что Арана владеет техникой гипноза. От потока её слов она чуть не улеглась спать прямо на полу коридора. Но всё же до кровати она добралась.

— Спокойной ночи, тётя, — пожелала Вика.

— Да какая ночь? — улыбнулась Арана, — Спокойного дня.

Тётка сама задёрнула плотные занавесы, погрузив комнату в полумрак.

Несмотря на то, что ей снилась всякая муть из мешанины образов нового и старого миров, выспалась Вика очень хорошо. Она бы и ещё повалялась в постели, но от физиологии никуда не уйти. Хорошо, что в особняке Макров всё было продумано гораздо лучше, и бежать на улицу не было нужды. При её комнате-спальне была ещё одна комнатка с крошечным оконцем, в которой стояло удобное креслице с ведром под ним и тазик с наполненным водой кувшином на столике в углу. Там же был и небольшой кувшинчик с жидкостью, суррогатом мыла.

Кувшин и тазик — это всё же не умывальник, и пришлось приспосабливаться. Вызывать прислугу для помощи не захотела — и так кое-как справилась.

На кресле лежало уже платье, которое ей подготовила Арана вместо её испорченного. Золотая женщина. Обо всём подумала. Но пользоваться её подарком Вика не стала. Хватит с неё платьев. Пока, во всяком случае.

Она достала из громоздкого шкафа свой брючной костюм, немного погрустила, что прошедшей ночью на ней был не он, и быстро в него переоделась. Перед уходом раздёрнула занавесы и прижмурилась от хлынувшего в комнату потока света. Да, поспала она нехило. Уже давно за полдень.