Сестра
Шрифт:
В половине десятого я с этим закончила, прошла наверх в свою комнату, приняла ванну и переоделась. До встречи с Пилем еще было время, и я не знала, куда себя девать. Фрау Шюр и Лучия были в кухне, говорили о Роберте и плакали о нем. Изабель с Йонасом были в комнате на конце галереи. Во всяком случае, я слышала, как они разговаривали друг с другом, но о чем они говорили, я не понимала.
И я ходила от окна к двери, от двери к окну и снова обратно. В конце концов, я вышла на галерею и пошла к последней комнате. Я
Дверь была закрыта, но сейчас я была достаточно близко, чтобы понять, что за ней происходило. Они говорили о Лучии, о предложениях, которые она сделала, о приобретении электрического инвалидного кресла и о специальной подушке, чтобы Йонас не просидел себе задницу до ран. Он находил идею хорошей и хохотал, как будто это было отличной шуткой.
Бедная Лучия, если бы она знала, что ее искренние предложения послужили только развлечением для обоих, то была бы, наверное, немного сдержаннее.
Потом Изабель и Йонас разговаривали о проспектах, которые еще Роберт достал. Лестничный лифт и другой подъемник, который должен быть постоянно вмонтирован возле ванны и позволял бы Йонасу и без помощи Изабель продолжительно купаться.
Йонас громко обдумывал, стоит ли еще делать подобные вложения средств, не лучше ли будет, если они подыщут себе что-нибудь поменьше, пока Лучия была еще рядом, чтобы их поддержать. Они действительно не имели понятия об этом бунгало, это точно. Было очень содержательно их слушать.
В начале одиннадцатого перед дверью объявились Волберт и еще один неизвестный, и спугнули меня с моей позиции по прослушиванию. До того я все же узнала, что Изабель с Йонасом и не думали о том, чтобы еще долго осложнять мне жизнь. Они хотели покинуть мой дом настолько быстро, насколько возможно, мечтали о солнечном юге. Возможно, Лучия их пригласила.
Волберт представил мне своего спутника. Эксперт по финансам. Они не хотели меня долго задерживать. Как уже сообщал Олаф, Волберт хотел высказать свою просьбу. Я дала согласие, и он был доволен и благодарен.
Мы пошли в кабинет Роберта. Волберт сказал: «Мы рассчитываем, что тело вашего брата завтра можно будет забрать для похорон. Вы получите тогда сообщение из прокуратуры, фрау Бонгартц».
До того все это было еще каким-то образом ирреальным, а теперь внезапно стало конкретным. Тело моего брата! Похоронная контора, гроб, могила, цветы, венки и панихида. В течение нескольких минут я думала, что задохнусь от этого. Волберт дал мне время, чтобы снова собраться.
«Я хочу, — потребовала я, — чтобы вы провели над телом моего брата все исследования, необходимые для установления отцовства».
Минуту он смотрел на меня. Я видела, как мысль работает за его лбом. Он сразу понял, что это означало, но не стал это комментировать. Зачем?
«С вашей машиной — это займет еще пару дней, — объяснил он. — С записью на автоответчике мы тоже еще не ушли далеко. Мы ищем Биллера, но пока безуспешно. Мы не знаем даже, настоящее ли это имя».
«Забудьте этого человека, — сказала я. — Речь идет о детективе, которого нанял мой брат».
«Ах, — удивился Волберт. — Разве вы не говорили, что это вы подключили детектива?»
«Здесь, на месте, — сказала я. — Но здесь, к сожалению, не было никаких результатов. Я уже объясняла вам это. Поэтому мой брат посчитал нужным перенести наблюдение во Франкфурт».
«А что, для вашей невестки всегда существовал только этот Фехнер? — спросил Волберт. — Никаких других мужчин?»
«Только клиенты бара, в котором подвизалась Иза», — сказала я. Потом подошло время ехать к Пилю. Я хотела заказать себе такси. Волберт предложил взять меня в город. В пути мы могли бы продолжать разговаривать, считал он.
После того, как Волберт коротко переговорил с Лучией, мы вместе вышли из дома. У него не было дальнейших вопросов ни к ней, ни к Изабель с Йонасом. Его финансовый эксперт остался, он был полностью занят тем, что делал себе заметки об инвестиционных фондах и участии в акционерном капитале.
Отъезжая, Волберт поинтересовался, как долго может продолжаться мой визит к врачу. «Если вас это устраивает, — сказал он, — я вас также заберу. Я хочу, чтобы вы прослушали раз эту запись. Возможно, вы узнаете голос мужчины».
«В это я почти не верю, — возразила я. — Я не знакома лично с господином Биллером. И я, также, никогда с ним не разговаривала. Я знаю только, что он должен был раздобыть доказательства, что не Роберт был в ответе за эту беременность. И это господину Биллеру удалось. Он сделал предварительный отчет по телефону. На стоянке он хотел только вручить Роберту фотографии, которые показывали мою невестку вместе с Хорстом Фехнером».
«Интересно, — пробормотал Волберт. — Тогда, значит, вы снова помните о последнем разговоре с вашим братом. Когда же были сделаны эти фотографии?»
«Девять или десять недель назад», — сказала я.
«Интересно, — пробормотал Волберт снова. — Что-нибудь еще пришло вам на ум?»
Я объяснила ему, как я представляла себе происходившее той ночью: Изабель на галерее и так далее. Когда я закончила свои выкладки, Волберт осведомился дружелюбно:
«Значит, вы не настаиваете больше на том, что ваш брат заходил к вам еще раз, ранним утром?»
«Нет, — сказала я. — Мне ведь это только приснилась».
Волберт задумчиво покачал головой. «Жаль», — считал он. «Это было бы интересным аспектом».