Сестренки
Шрифт:
Оказалось, что их восемь десятков.
— Трудно сказать, когда похитили Монику. Скорее всего, между шестью и половиной восьмого утра. В шалаше остались коньки, на которых она ездила в школу, и куртка с месячным проездным в кармане… Это означает, что ее схватили сразу же после пробуждения, когда девица вышла умыться. Наверняка туда приехали на машине… Хорошо, давай ее поищем.
— Это как? — удивилась алхимичка.
— На улице Пулланки висит камера, регистрирующая плотность дорожного движения… — Катаржина ввела команды, и через пару секунд база начала показывать фильм, снятый в часы, соответствующие времени похищения. Через двадцать минут компьютер Базы занялся идентификацией всех снятых автомобилей.
— Я выискиваю нечто, выглядящее неестественно, — ответила она на немой вопрос Стаси. — Например, нечто такое, как вот это. — Она остановила воспроизведение. — Новехонький мерсик, а с ним — джип. В самый раз, чтобы перевезти четырех бычков, а похищенную девицу вывезти в багажнике.
— Так мы их нашли?
— Не знаю. Это только одна из возможностей. Точно так же ее могли вывезти в другую сторону, или же в каком-нибудь из этих вот фургонов… Холера!
— Что случилось?
— Система не выявила номеров джипа. Зато мы имеем владельца мерседеса, — пальцы пробежали по клавиатуре с невероятной скоростью. — А у Бюро на него вагон и маленькая тележка материалов, — буркнула Катаржина. — Паренек нигде не работает, а катается на мерсе; его подозревают в сотрудничестве с бандитами…
— Это даже соответствовало бы.
— До конца предполагать не стоило бы, но следовало бы пройтись и с нашим птенчиком переговорить… Пока же что я просмотрю другие съемки…
Трассу мерседеса удалось проследить. А вот джипа — к сожалению — нет. Вообще-то, камеры выловили полтора десятка подобных машин, система вычертила их маршруты, но не было известно, кто из них разыскиваемый.
Катаржина глубоко задумалась.
— Мы могли бы воспользоваться Базой для идентификации алхимика, — сказала она. — Но это уже после возвращения…
— Возвращения?…
— Сейчас начало пятого. Не знаю, застанем ли мы нашего птенчика дома, но попробовать можно.
Она распечатала фотографии из документации, вышла из системы и отключила компьютер от сети.
Небольшая камера, потолок с полукруглым сводом, окошечко, выходящее на замкнутый дворик. С левой стороны ряд портретов давних настоятелей и генералов ордена. С правой — тяжелый дубовый шкаф, заставленный оправленными в кожу томищами. Всего несколько сотен книг, самые давние, судя по плетеным капталам [103] , помнят еще шестнадцатый век. В углу молитвенная скамеечка с подставкой, на ней — раскрытый бревиарий [104] . Старый письменный стол из потемневшего орехового дерева, высокий ренессансный стул с резной спинкой. Второй — складной — стул для посетителей. Кирпичный пол, неровный, вытертый тысячами ног.
103
Каптал или каптальная лента — элемент книжного переплёта, используемый для крепления книжного блока к переплётным крышкам. Придаёт конструкции книги дополнительную надёжность. Располагается в верхней и нижней частях корешка книги, представляет собой поперечный жгут или шнур, соединённый с тетрадями блока шитьем и закреплённый на ребре крышки. Средневековые капталы обычно оплетались цветными нитями для красоты. — Википедия
104
Бревиарий — в Католической церкви богослужебная книга, содержащая чинопоследования литургических часов согласно обряду Римской церкви. Бревиарий содержит только тексты молитв, в том числе и тексты молитвословных распевов. — Википедия
Сидящий за письменным столом монах изучает чужака взглядом. Алхимик
— Чего ты желаешь, сын мой? — спрашивает он, указывая на стул для посетителей.
— Орден доминиканцев всегда был близок моему сердцу [105] , — Сендзивой не отвечает прямо. — Времена у нас теперь тяжелые, так что, как это бывало в прошлом, я хотел бы поддержать вас скромным даром.
Половинка бруска со швейцарским клеймом с тихим звоном легла на столешнице.
— Укажешь ли ты цель, на которую мы должны эти средства направить?
— Вам лучше известны ваши потребности…
Монах задумчиво взвесил в ладони кусок металла.
105
Весьма стрянно читать в современных статьях (например,, что доминиканцы были самым-рассамым орденом, поддерживающим ученых и ты ды. Но ведь именно доминиканцы являлись и до сих пор являются официальными защитниками и ревнителями католической веры, в связи с чем «выпалывали» ересь и участвовали в работе инквизиции, которая, в свою очередь, преследовала и алхимиков… — Прим. перевод.
— Выходит, ты все еще живешь, — буркнул он. — Мне о тебе говорили. Ты — алхимик…
— Действительно. Но и ваш орден всегда занимался этим искусством. При случае, вы даже город как-то подожгли…
— То было давно. Несчастный случай во время работы, — усмехается аббат. — Впрочем, мы и сами пострадали, потому что в первую очередь огонь уничтожил наше обиталище…
— Насколько я заметил, ваша мастерская и сегодня не пустует. Где-то я слышал, будто бы существует тайная папская булла, осуждающая «лживое учение алхимиков».
— Да, в свое время действовала такая, но Иоанн ХХІІІ [106] денонсировал ее, узнав, что православные монахи со святой горы Афон предприняли работы. Наш орден, как такой, что веками углублял тайны алхимии… Впрочем, ты и сам знаешь об этом.
— Знаю.
— А ты не прибыл, сын мой, чтобы нас просветить?
— Если вы выразите такое желание.
Монах покачал головой.
— Вечная жизнь — это слишком большое искушение. — Дух людской слишком слаб, чтобы выставлять его перед таким испытанием.
106
Святой Иоанн XXIII (лат. Johannes PP. XXIII, до интронизации — Анджело Джузеппе Ронкалли, итал. Angelo Giuseppe Roncalli; 25 ноября 1881 — 3 июня 1963), римский папа с 1958. Дипломат Ватикана, исполнял обязанности папского нунция (посланника) в Болгарии, Греции, Турции и Франции. Взойдя на папский престол, выступал за мир и мирное сосуществование государств с различными социальными системами. — Википедия
— Не следует пересаливать с той вечностью… — скривился Сендзивой.
— Кто знает, как долго ты проживешь? А вдруг и целое тысячелетие… Ты всегда был нашим другом, так что и нам будет приятно, если мы и далее будем обмениваться услугами.
Алхимик склонил голову, но ничего на это не ответил.
— Что можем мы сделать для тебя за столь щедрый дар? — спросил настоятель.
— Дары вручают из потребностей сердца. Но я и вправду прибыл, чтобы просить об одной мелочи.