Сестры
Шрифт:
Митя приложил губы к пустой ложке и громко засмеялся:
— Ух, и щиплет твое варенье!
— Потому что это не вишневое и не малиновое, — с важностью проговорила Кира, — а электрическое!
Но Митя сам был электриком и отлично знал все эти «чудеса». Он схватил со стола линейку и поднял ее над Кириной головой. Курчавые волосы ее так и поднялись дыбом.
Все засмеялись, а мальчик сделал удивленное лицо:
— Кира, чего ты испугалась? Меня, что ли?
Смех не затихал ни на минуту.
А
— План работы дружины составили? — допрашивала Шура. — Ох, и сложное это дело! Надо ведь пожелания всех учитывать…
Лида взяла ее за локоть и зашептала на ухо:
— Что я тебе сейчас скажу! Только это секрет.
— Секрет? — удивилась Шура.
Она оставила гостя на попечении Киры и пошла за Лидой. Оглядываясь, нет ли кого поблизости, Лида проговорила:
— У Жени свои дела завелись!
— Почему ты думаешь?
— Да вот исчезла! А она ведь все города переписывала, как будто собралась в кругосветное путешествие…
Шура засмеялась.
— Нет, я серьезно. — Лида сердито затеребила кончик косы. — Она сегодня была какая-то чудная. Встала позже всех. После обеда — сразу в кровать. Два часа проспала. Бужу, бужу, чуть не силой подняла. Все равно весь день зевала. И еще почему-то тетрадку прятала, все какие-то деньги считала…
Подруги подошли к клумбе, на которой густо цвели анютины глазки, резеда, табаки.
— Ерунда, ничего она не затеяла. Ее надо занять чем-нибудь, втянуть в коллектив. Вот и все!
Лида с сомнением посмотрела на Шуру. Нет, здесь что-то не то. Не так это просто… И как ее втянешь, если ее дома нет!
Гости ушли.
Пора было ужинать, и девочки направились к дому. Лида шла позади. Вот сейчас она увидит пустой Женин стул за обеденным столом, встревоженное лицо дежурной Ксении Григорьевны…
Но как только Лида вошла во двор, она увидела Женю, которая уже давно вернулась от Токаревых и сидела на бревнах. Задумавшись, она перебирала какие-то бумажки в своей тетради.
Лида кинулась к подруге:
— Где ты пропадала?
Женя захлопнула тетрадь.
— Да нигде. По делам ходила, — проговорила она, продолжая думать о чем-то своем.
— А почему к нам в сад не пришла? — спросила Лида. — Гостей сколько было!
— Не хотелось.
— Ну, конечно, если не хотелось… — обиженно начала было Лида, но не договорила и убежала в дом.
Женя опять открыла тетрадь. Но тут подошли Шура с Кирой и Алей.
— У меня к тебе дело. — Шура села возле Жени
Женя сейчас же захлопнула тетрадь.
— Мы решили устроить мичуринский участок. — Шура показала рукой на угол сада за беседкой. — Вскопаем и посадим смородину, малину. Будем скрещивать, вести опыты…
— А чай с вареньем будем пить? — задорно крикнула Нина, подбегая к бревнам.
Все засмеялись.
— У тебя одно варенье на уме, — сказала Аля.
А Шура продолжала:
— Так вот… Работать начнем сегодня же, вечером. Чтоб побыстрее. Хочешь быть бригадиром?
Женя молча смотрела перед собой. Она думала о том, что уже третью ночь она почти не спит, отсыпается только утром и после ужина. И если еще работать вечерами на мичуринском участке…
— Хорошо… — медленно, все еще раздумывая, протянула она. — Я согласна.
Шура не удержалась:
— Долго решала!
А Женя спокойно ответила:
— Что ж такого… Мне вот Кира поговорки показывала: «Не давши слово — крепись, давши — держись!» Как же не подумать!
Шура смутилась.
После ужина взялись за работу. Женя увлеклась. Любо было смотреть, как ловко она управлялась с лопатой. И даже шутила:
— А ну, кто малинки хочет? Поднажмем!
Девочки старались не отставать от своего бригадира.
Когда начало смеркаться, Шура крикнула:
— На сегодня хватит!
Вдруг из беседки выскочила Нина:
— Женечка, а малина скоро поспеет?
Женя вытерла рукавом потный лоб, бросила лопату и, не взглянув на Нину, побежала в комнаты.
«Нет, с ней что-то творится, подумала Шура. — Лида, пожалуй, права».
В спальнях сегодня дежурила тетя Даша. Она заменяла ночную няню, которая ушла в отпуск.
Поздно ночью тетя Даша мягкой, неслышной походкой, чтобы не разбудить девочек, обходила спальни. Она зашла к старшим. Тихо, все спят.
Возле Жениной кровати тетя Даша остановилась. И чуть не вскрикнула: кровать пуста, Жени нет!
Глава восемнадцатая. Каракули
Тамара Петровна расхворалась не на шутку. Ее знобило, и даже под ватным одеялом в этот жаркий день она никак не могла согреться.
— Про лекарство-то забыли? — раздался веселый голос, и в комнату вошла толстая женщина в белой кофте с засученными рукавами.
Это была соседка Настя. Она развернула порошок, взяла со стула стакан воды и подала больной.
Тамара Петровна выпила и сморщилась:
— Какая гадость!
— Ничего, зато скорей выздоровеете! — сказала Настя, стараясь умерить свой громкий голос. Она ловко взбила подушку, осторожно поправила одеяло. — И больше чтоб у меня не вставать! Доктор не велит!