Сеть созвездий
Шрифт:
Гномий банк, несмотря на свой внешне не примечательный вид, был одним из самых удивительных мест на всем нашем острове. Расположенный в самом центре нашего города, он занимал довольно небольшой, и невзрачный каменный дом, старой постройки, с парой башен на каждом крыле, и горгульями, сторожившими крышу. Обозначенный лишь простой, деревянной табличкой на входе, он не заманивал клиентов внутрь яркой, и подсвеченной магическими эффектами, пестрой вывеской. У входа, не дежурило даже парочки стражников, вместо них, на небольших постаментах, красовались лишь уродливые каменные изваяния голлемов, с непропорционально большими руками, и забавными, крошечными, приплюснутыми головами, смотревшимися на их широких плечах крайне нелепо. На огромных, вытянутых в верх окнах, напоминающих настоящие бойницы, но застекленных мозаичными витражами, не имелось, казавшихся здесь столь необходимыми,
Здешние гномы давно уже научились пользоваться всеми преимуществами Междумирья, в своей своеобразной манере, и тот кто уже успел побывать под их крышей, отлично знал, что в этом старом доме, не имеющим даже подвала, не храниться ни единого золотого, а любого забравшегося туда вора, ждет полнейшее разочарование и неминуемое фиаско.
Все золото, драгоценные камни, и прочие ценности, располагались в сотнях других, разбросанных по всей бескрайней Сети созвездий, далеких мирах, в надежных, и хорошо охраняемых подземных хранилищах, выбраться из которых было не так то и просто. Всего одна и та же дверь этого заведения, в зависимости от скрижали-ключа, которым ее открывали, могла увести своего владельца сквозь желтый туман в любую часть мирозданья, на самый его отдаленный конец, или в центр. Никто не знал где именно находиться то, или иное хранилище, даже не догадывался, как далеко гномы прячут все его сбережения, и ни за что не смог бы самостоятельно добраться до этого места, минуя одно из отделений этого банка.
Каждая скрижаль, впитавшая каплю крови своего владельца, открывала дорогу лишь к одному единственному хранилищу, и связанная с хозяином узами магии крови, мгновенно рассыпалась бы на части, при малейшей попытке, кого-то иного отпереть ею заветные двери. Лишь переданная по доброй воле владельца, она могла сработать в чужих руках, но позже, растворялась в воздухе словно призрак, неминуемо возвращалась к владельцу, даже если была украдена, сломана, или переправлена на другой конец сети. Этот простой, но весьма действенный и эффективный метод защиты, пока еще не удалось обойти никому, и раздав почти все имеющиеся у меня ключи горбуну и Тиолу, я ни сколько не боялся о сохранности собственных средств.
Добравшись до банка, оказавшись внутри и представ перед одним из хранителей этого места - низкорослым и обряженным в форменный серый наряд, бородатым гномам, я терпеливо дождался пока гном проверит нет ли на мне подчиняющих волю чар, заставляющих добровольно расстаться со своим деньгами, переведя их кому то другому, и тут же осведомился о состоянии счета.
Проклятый посредник не обманул. Все обещанные мне деньги, в полном объеме, уже дожидались своего часа в моем собственном сейфе - узком, лишенном дверей и окон, каменном колодце, куда нельзя было попасть без помощи магии. Гномы уже доставили туда всю эту гору золота, и узнав эту новость, я не смог удержаться от печального вздоха. Не особо надеясь, что таинственный посредник меня обманул, в тайне я все же надеялся, что подобная сумма окажется слишком большой, и не переведя мне ни единого золотого, он сам, тем самым разрушит наш, скрепленный магией договор, но все, конечно же, не могло оказаться так просто.
– Желаете получить средства?
– Монотонно осведомился хранитель, не отрывая свой взгляд от небольшой глиняной таблички, где все время появлялись и исчезали мелкие столбцы цифр и рун.
– Нет, желаю перевести все, что останется, на другой счет. Имена владельцев Орнон и Илейна Рейверны.
– Мне давно уже следовало это сделать, вернуть беременной вдове причитающуюся ее мужу долю, со всем свалившимся на мою голову богатством в придачу, но не зная, как рассказать ей о гибели мужа, я страшился нашей встречи словно огня, и оттягивал ее всеми возможными силами, постоянно оставляя этот разговор на завтра, и даже сейчас, когда времени на это почти уже не осталось, а иного случая выполнить данное Орнону обещание, мне возможно уже не представиться, я ни как не желал идти к ней с этими печальными новостями, и боялся этого визита куда сильнее, чем всех злобных тварей Мертвого и Нижнего Миров, вместе взятых.
Топать от банка до Сонной улицы было не близко, но я совершенно не торопился, и едва переставлял ноги даже не представляя,
Уже выбравшись на Сонную улицу, и почти добравшись до нужного дома, я ни сколько не сомневался, что мой покойный подельник не желал бы открывать родным всю горькую правду, и совершенно не представляя, что же мне говорить, и как это сделать, я замер в нерешительности на самом пороге, и ни как не мог набраться решимости постучать в приоткрытые двери.
Я стоял, застывший как истукан, и слушая доносившийся до меня изнутри радостный детский смех, искренне сожалел, что не остался гнить в Мертвом мире, вместо отца этого большого семейства. Смерть, в тот миг, казалась мне куда привлекательней, проще и безболезненней чем собственноручное разрушение царившего за дверью неподдельного счастья, и если бы у меня все же был этот выбор, я без сомнений и колебаний, решился бы сгинуть, лишь бы не приносить столь печальные вести.
Не знаю сколько длилось это мое замешательство, и сколько бы еще я мог простоять без движения на самом пороге, так и не в силах собраться с духом для этого жестокого, но необходимого шага, сомневаюсь, что вообще сумел бы постучать в эти двери, но случай, как это зачастую бывает, решил все за меня.
Дверь распахнулась так неожиданно, что я едва успел отскочить с пути выскочившего мне на встречу ребенка, и отпрянув назад, уставился на возникшую на пороге вдову, так напугано и удивленно, будто бы она застала меня на месте жестокого преступления и схватила с поличным.
Мгновенно признав во мне хмурого приятеля ее мужа, Илейна радостно и приветливо мне улыбнулась, но затем, мой виноватый, и опустившийся к земле взгляд, тут же выдал ей, что что-то стряслось.
– Дронг? Что ты здесь делаешь?
– Растерянно протянула она, и когда ее взгляд, скользнув вниз, неожиданно врезался в мой глодарский доспех, голос у нее тут же дрогнул.
– Что это? Что случилось?
В след за первым, в дверях тут же показались и остальные любопытные дети. Самой старшей из них было не больше тринадцати, и глядя на их рыжие, как у отца головы, я тут же почувствовал как к горлу подступил ком, перехвативший дыхание, и не позволяющий мне проронить в их присутствии ни единого звука. Больше всего на свете мне хотелось сделать вид, что ничего не случилось, притвориться, что все хорошо, и прикинуться, что я заглянул к ним совершенно случайно оказавшись поблизости. Мне хотелось просто уйти, оказаться как можно дальше от побледневшей вдовы, взирающей на меня с явным ужасом в расширившихся глазах, или просто провалиться под землю, что бы больше никогда не видеть перед собой ее омраченного страхом лица, но видя мучавшее ее ожидание, я все же не смог позволить себе сбежать, и больше не в силах хранить, и без того, затянувшееся молчание, все же решился выложить ей всю правду.
– Мне очень жаль, - неуверенно и запинаясь начал говорить я, но продолжения не понадобилось. Илейна и так уже догадалась, зачем я явился.
– Что с ним? Он ранен? Боже мой, Дронг, скажи мне, что он еще жив!
Отрицательно покачав головой, вместо ответа, я не мог взглянуть в ее полные слез глаза.
– Он успел позаботиться о тебе. На твоем счете достаточно золота, что бы...
– Разве все золота мира, сможет заменить мне его?!
– Разрыдавшись, она опустилась прямо на пол, в окружении ничего не понимающей детворы.
– Как?! Как такое могло случиться?