Сеть созвездий
Шрифт:
Неожиданно раздавшийся впереди душераздирающий вопль Кавила заставил меня вздрогнуть от неожиданности, и чуть не уронив пошатнувшегося подельника, я рефлекторно схватиться за висящий на поясе короткий и широкий меч - гладиус. Наш скрывшийся во мраке компаньон, как и все прочие контрабандисты отваживающиеся работать в Бездне, никогда не отличался особой пугливостью. Он не стал бы так громко вопить, не случись с ним что-то действительно страшное, и я и не раздумывая ни секунды, бросился к нему, как на пожар, грозящий перекинуться на мой собственный деревянный дом, оставив Орнона за спиной. Что-то недовольно прокричав мне в спину, он мгновенно остался далеко позади и конечно же был жутко недоволен, что я позволил
Ни один, даже самый опытный и умелый воин, в одиночку, не смог бы долго противостоять порождениям Мертвого мира, и я летел вперед не разбирая дороги, каждую минуту рискуя налететь лбом на очередной выступ низкого потолка или провалиться в невидимую во мраке расщелину, но мне повезло и Кавил не успел уйти далеко. Я нагнал его на середине пути. Мой подельник, так и не добравшись до нужной развилки, замер посреди прохода, словно оцепенев, и держал свой арбалет подрагивающими от страха руками, опустив его к полу, словно уже отчаялся дожить до спасения и лишившись последнего огонька надежды в груди, даже не и думал сопротивляться, борясь за свою драгоценную жизнь.
Не раз и не два слышав байку о том, что все скончавшиеся в Мертвом мире не могут обрести после смерти покоя и навсегда остаются блуждать на просторах этого проклятого и гиблого места, я признаться, никогда прежде не верил всем этим россказням, считая, что все это лишь часть того бреда и страшных легенд, которым так любят пугать нежелающих засыпать в своих постелях детишек, но стоило мне только подскочить к Кавилу почти что в плотную, как я неожиданно для самого себя узрел невероятное подтверждение всех этих историй. Прямо перед моим компаньоном, на расстоянии всего в пару шагов, разгоняя окружающий нас мрак тусклым, словно бы лунным и рассеянным светом, замер Минор, наш покойный чародей, оставшийся на одной с тварями стороне завала и тот, кого мы все уже давно успели похоронить, и не надеялись увидеть когда ни будь снова. От одного только его прозрачного вида, седина на моих висках чуть было не поднялась дыбом словно шерсть на загривке у испуганной кошки, и не веря собственным глазам я даже сделал пару боязливых шагов назад, словно это и в правду могло спасти меня от увиденного и рассеять все возможные воспоминания об этой неожиданной встрече.
Судя по виду явившегося к нам с того света призрака, обрушившиеся с потолка серые глыбы, не смогли укрыть его целиком и голодные порождения Бездны все же сумели добраться до его плоти. Изодранные когтями доспехи висели на нем словно тряпичные лохмотья, в которых даже кузнец никогда бы не смог опознать своей долгой и кропотливой работы. Правая рука была оторвана по самое плечо, оставив в напоминание о себе лишь обглоданную, торчащую кость, а сквозь распоротый клыками живот, я увидел прозрачные, но от того не ставшие менее жуткими и отвратительными, изодранные внутренности, от одного вида которых мне мгновенно сделалось дурно. По спине пронеслась целая лавина ледяных мурашек, к горлу подступил неприятный комок, а на лбу выступили крупные градины холодного пота. С огромным трудом подавив в себе жгучее желание броситься прочь с диким криком, я остался стоять на своем месте, словно бы надежно связанный по рукам и ногам ледяными цепями страха и ужаса, и не мог даже взгляд отвести от этой ужасающей душу картины, скованный оцепенением.
Минор, стоявший до этого неподвижно, словно статуя сотканная из света, при моем появлении, будто бы пробудился от долгого сна,
То мгновение, не продлившееся наверное и пары секунд, показалось мне целой вечностью, за которую можно не только успеть прожить целую жизнь, благополучно состариться, но даже и родиться по новой, если те религиозные проповедники на площади не лгали об ожидающим нас всех перерождении в новой форме.
Когда призраку наконец надоело лицезреть мою перепуганную и бледную от страха физиономию, он опустил свой ледяной взгляд к полу, заставив меня вздохнуть с несказанным облегчением, и единственной оставшейся у него рукой, указал нам направление к далекой развилке.
– На лево, - с трудом прохрипел он, словно каждое сказанное в слух слово причиняло ему нестерпимые муки.
– Затем в низ, еще раз на лево, проход с низким сводом.
– Закончил Минор и начал медленно таять, растворяясь прямо у нас на глазах. Его форма и очертания поплыли, фигура превратилась в размытую кляксу и прежде чем я успел опомниться, размытое пятно тусклого света исчезло окончательно, потухнув словно фонарь в котором прогорело все масло.
Несколько долгих минут, мы с Кавилом хранили траурное молчание, попросту не представляя что тут можно было сказать, я бы наверное и вовсе еще очень долго стоял на одном месте, словно пораженный громом, но мой подельник все же смог прийти в себя первым, и нарушив молчание, вывел меня из охватившего меня ступора своим грубоватым, словно простуженным, хрипловатым голосом.
– Я чуть богам душу не отдал, когда он возник прямо из воздуха, - признался он, утерев со лба пот и прислонился спиной к холодной стене.
– Как и я, - не сразу вернулся ко мне потерянный во мраке дар речи.
– Кавил, Дронг!
– Долетело до нас из тьмы и внезапно вспомнив о брошенном друге, я тут же поспешил к хромому контрабандисту.
– Что стряслось?!
– Стоило мне приблизиться и Орнон, тяжело дыша, но не выпуская тяжелого меча из рук, тут же повис у меня на плече.
– На кого вы нарвались? Все в порядке? Вы целы?
– Тут же обрушил он на меня целый ливень вопросов, но прежде чем я успел раскрыть рот для ответа, Кавил уже успел опередить меня, нагло соврав в лицо нашему подельнику.
– Все уже в полном порядке, - заявил он.
– Мне просто померещилось что-то во мраке.
– Не став пугать Орнона понапрасну, и тратить драгоценное время на долгие объяснения он, похоже куда раньше меня пришел в норму и сразу же взявшись за голову, тут же засобирался в дорогу, даже и не подумав дать запыхавшемуся компаньону вожделенную передышку.
– Тьма его побери!
– Недовольно прошипел ему в след Орнон, как только удаляющиеся шаги Кавила начали затихать во мраке.
– Я чуть было зубы в порошок не стер, скрипя ими от боли, что бы только успеть к нему на помощь!
– Мы сейчас все на взводе, любой шорох и странная тень могут показаться прожорливой тварью, притаившейся на потолке в ожидании жертвы.
– Ни сколько не покривил душей я, сказав чистую правду. Странствуя по подземельям мы обнаружили в них лишь страх и отчаяние, тягостное чувство обреченности, тяжким грузом лежащее на плечах постоянно, и ни на миг не позволяющее расслабиться. Даже отдых и сон не могли принести облегчения от безысходности, натянутые нервы, у каждого члена команды, могли начать сдавать в любую минуту и оставалось лишь поражаться, тому как хладнокровно мы продолжали себя вести, еще ни разу не сцепившись между собой по самому незначительному и пустяковому поводу.