Сеть созвездий

Крестов Леонид Алексеевич

– Что это там, Мрак?
– Заинтересовавшись, указал он на самое большое скопление толпы.

– Арена, - равнодушно отозвался я, даже не взглянув в эту сторону.
– Местный тотализатор. Ежегодно, в сезон желтых туманов, на острове устраивают турнир. Зрители, как и бойцы, съезжаются со всей Сети.

– И там сейчас идет бой?
– Заблестели глаза малыша восхищением и лихорадочным любопытством, словно бы у наивного ребенка, впервые в жизни оказавшегося на уличном цирковом представлении.
– Я никогда прежде не видел настоящих гладиаторских поединков! Можем мы на него посмотреть? Всего один бой!
– Регнор даже приподнялся на цыпочки, пытаясь

рассмотреть что-то за спинами плотной толпы, и давно уже ощущая за собой гадкое чувство вины, за то так грубо обошелся с ним в переулке, я все же кивнул ему в знак согласия.

Казалось, что у радости паренька не было ни каких разумных пределов. Даже плотное скопление людей, протиснуться через которых было не так то и просто, не смогло задержать его достаточно долго. Регнор проскользнул мимо людей словно бы скользкий уж, и стараясь не отставать, я оказался рядом с ним у самой арены, как раз в тот момент, когда очередной поединок уже закончился и рабочие поспешно засыпали свежим песком кровавые пятна.

– Мы опоздали?

– Вовсе нет, - покачал головой я.
– Поединки будут проходить здесь до самого вечера, и лишь ближе к финалу, когда претендентов останется слишком мало, схватки начнут проходить по одной в день.

Словно бы в подтверждение моих слов на арене появился церемониймейстер боев, в ярком алом наряде, и начал громко объявлять следующих участников, чьи имена и грозные прозвища, со списком предыдущих побед и всех достижений, я конечно же пропустил мимо ушей.

Бойцов в этот раз вышло всего лишь двое.

Первый оказался звероподобным, косматым созданием, больше всего напоминающим огромного, двуногого тигра. Выбравшись на песок, он победоносно вскинул над головой свою глефу, и одарил всех яростным злобным рыком. Толпа отозвалась на это приветствие восторженным гулом, и боец принялся красоваться на потеху толпе. Стремительно раскручивая оружие над головой, он проделывал сложные пируэты, прыжки через голову, и плавно, по-кошачьи, перетекал из одной эффектной стойки в другую, ни на секунду не замедляя стремительного вихря стали в когтистых ладонях.

Регнор, как и абсолютное большинство прочих зевак, восторженно и неотрывно следил за этой завораживающей пляской смерти, и не мог оторвать от нее своих глаз, чуть было не распахнув от восхищения рот.

Второй гладиатор был человеком. Огромный, покрытый шрамами варвар, со светлыми волосами, заплетенными в длинную косу, довольно смело, выбрался на арену, обнаженным по пояс. На его, покрытой боевой раскраской груди, красовалось лишь ожерелье из медвежьих клыков, и подобная самоуверенность не могла не внушать уважения.

Не став выделываться, красоваться, и демонстрировать всем окружающим свои умения и способности, он хладнокровно смерил тигра оценивающим, равнодушным взором, и обнажив внушительного размера двуручник, застыл в центре круга, дожидаясь сигнала.

Бой начался по сигнальному удару церемониймейстера в гонг.

Толпа замерла в ожидании зрелища, но ни один из гладиаторов не кинулся в бой сломя голову. Еще не представляя чего можно ожидать от противника, оба они действовали как настоящие профессионалы, и не лезли прямиком на рожон. Кружили вокруг друг друга, как коршуны над павшей добычей, и обмениваясь короткими, стремительными ударами, прощупывали оборону соперника.

Тигр первым отважился перейти в открытое наступление. Осыпав противника соперника градом ударов, он попытался обмануть его ложным выпадом, и зайти ему в бок, но человек, словно бы разгадав его замысел, легко отразил все

удары, и закрылся от этого хитрого финта не сходя с места.

Лишь в самый последний миг зверь успел вывернуться из-под ответного маха чудовищного меча, и едва не лишился шерсти, вздыбленной на загривке.

Вновь начав кружить по арене, он словно бы танцевал на песке резкий и ломаный, языческий танец смерти. Глефа в его лапах кружилась так быстро, что превратилась в один стремительный и расплывчатый вихрь. казалось, что все что приблизиться к этим молниеносным росчеркам стали, вмиг окажется нашинковано на тонкие ломтики и это зрелище действительно завораживало. Зрители, как и я с малышом, с восхищением следили за всеми его отточенными движениями, и лишь один варвар, казалось бы оставался к ним совсем равнодушен.

Застыв на песке, с каменным выражением на лице, он почти не двигался с места, лишь разворачиваясь вокруг своей оси, и не сводя с противника глаз, легко удерживал его на достаточном, безопасном для себя расстоянии, выставив перед собою свой внушительный меч.

Оба соперника действовали как мастера, не допускали ни единой ошибки и уже в серьез начал опасаться, что все это зрелище может весьма затянуться, когда коту неожиданно улыбнулась удача.

Когда варвар вновь замахнулся на него тяжеленным мечем, и вскинул его у себя над головой, зверь не стал ни отступать, ни закрываться. Гораздо превосходя человека по скорости, он успел пригнуться от взмаха, и попытался достать человека в низкой подсечке.

Варвар подпрыгнул. Пропустил под собой росчерк стали, но приземлившись, не сумел удержать равновесия. Его собственный меч, в тяжелом замахе, увел его в сторону, и рухнув на одно колено, он чуть было не свалился в песок, и только чудом не лишился собственного оружия, что мгновенно защитили бы за поражение.

Тигр не замедлил воспользоваться столь удачной возможностью, и прежде, чем рывком разворачивающийся к нему человек успел подняться на ноги, он прочертил по его спине длинную, алую полосу. Свистнувшее в воздухе лезвие, рассекло гладиатора от левой лопатки, до самого таза, но гладиатор, словно бы и вовсе не чувствуя боли, ни издал при этом ни звука.

Выпрямившись в полный рост, он продолжил орудовать огромным мечем, как ни в чем не бывало, но кровоточащая на спине рана заметно сковывала все его движения, мешала размахивать мечем с прежней силой, и быстро теряющий кровь, бледнеющий варвар, практически лишился шанса выйти с песка победителем. измотать его теперь было проще простого, и если бы букмекеры по-прежнему принимали ставки на исход поединка, я бы не раздумывая поставил все свое золото на его неминуемое поражение.

Позволяя противнику подступиться все ближе, варвар уже едва успевал отражать все стремительные атаки. Став слишком неповоротливым, он пропустил парочку взмахов, и зверь даже уже успел расслабиться, оставив на его груди и предплечье пару новых, но не глубоких порезов.

Уже предвкушая победу, и больше не воспринимая человека в серьез, тигр начал играть с ним, словно с загнанной в угол мышью. Кружась и проделывая в воздухе сложные пируэты, он уже несколько раз мог добить противника прямо на месте, но играя на потеху публике, намеренно не делал этого столь быстро растягивая свой триумф и превращая его в роскошное зрелище.

Двигаясь по-кошачьи плавно, он словно бы превратил свой резкий языческий танец в медленный и неспешный вальс, и проделывая очередной разворот с перекатом, намеренно проскальзывая под самым носом противника, неосторожно заскользил хвостом по песку.