Он остановился и сел. Посмотрев на линию горизонта – туда где небо сливалось с небоскребами он отчаянно закричал… но и в этот раз он не услышал себя. Только звонкое эхо несло его крик по пустынной улице.Его пальцы уже не скользили по клавиатуре, а взгляд не упирался в экран монитора, давно не было ни наушников, ни колонок – всё было подключено через нервные окончания. Венец слияния человека и машины. Все было не просто. И пройдя через
тернистый путь ошибок человечество, все же выжило. Искусственный разум не одержал победы и был призван помогать людям. Он был не программой, не машиной, он был средой пребывания. Средой жизни многих миллиардов людей населяющих планету земля. Темную комнату наполнял таинственный приглушенный свет от лампы ночника. В просторной и почти пустой комнате сидел в позе лотоса мужчина. Он был спокоен и сосредоточен. Его глаза были закрыты. Своего имени он никогда не знал. Да это было ни к чему. Его именем было призвание. Призвание хранить равновесие мира. Мира и порядка сети. Он был координатором. Сеть – как и прежде была неподвластна контролю. Но все же жила по своим законам и правилам. Частью этих законов был язык программирования, на котором и была построена вся её внутренняя структура. Сеть эволюционировала. Искусственный разум направлял свою деятельность на более полное удовлетворение желаний человека. Для этого язык усложнялся и преобразовывался. Отслеживать эти изменения как раз, и был призван координатор. Это работа была частью его жизни, частью его сущности, частью его. Зная в совершенстве машинный код, он запросто мог управлять всей той невиданной мощью, которая была подвластна сети. К ней было подключено все.. Он мог, но власть над всем не способна дать радость, управляя кем-то, или чем-то, ты можешь доставить удовольствие себе, теша свое самолюбие. Что это дает развитию твоей личности? Власть уводит в пустоту самомнения. Он понимал это. Лишь самовыражение через общение, искреннее и дружеское общение. Но где его можно было найти. Люди, подключенные к сети, не обреченные заботой о себе, о работе, о детях, общались только с программами – их верными проводниками в мир информации. В мире, где возможно все. Да, этот мир был виртуален и искусственен, но эта псевдореальность поражала чувства людей – передавая через сенсорную сеть любую эмоцию, поражала своей интерактивностью – откликаясь на каждую просьбу любого характера. Но это были лишь программы, написанные искусственным интеллектом и координируемые такими людьми как он. Он хорошо понимал это. И от этого его существование было невыносимо. Многолетние поиски возможности общения с живым человеком дали нулевой результат. Тоску
сменило отчаянье. Он готов был отдать все на свете за общение с живым человеком. Но это было невозможно. Все делали машины, полностью заменив ручной труд и физическую нагрузку. И он решился выйти наружу. Он встал. Резким движением руки выдернул оптоволоконный кабель, тянувшийся от коробке на полу к его голове. Выпрямился, вдохнул полной грудью и упал. Проспав до утра, он проснулся от голода, умылся, оделся и привел себя в порядок. Пища подавалась через отдельную пищевую сеть, в сублимированном виде. Немного перекусив, он ощутил страстное желание войти в сеть. Там он провел всю свою сознательную жизнь, с перерывами на еду и сон. Но сегодня он не сделал этого. Сегодня его ждет прогулка. Его первая встреча с реальным миром. Все дома были похожи друг на друга. Они были высотными и уходили верхушками в облака. Они были без окон – монотонные серебристые цилиндры, заполнявшие собой все пространство улиц. Живя на 235 этаже, ему понадобилось намного времени, чтобы спуститься. Везде наблюдалось запустение. Он вышел на тротуар и пошел вперед, туда, куда устремился его взгляд. Солнце еще только поднималось, весело озаряя лучами серебристые кварталы домов. Было удивительно тихо вокруг. Почему он не слышит птиц. Оглядевшись, он не заметил деревьев. Весь видимый пейзаж были тротуар и огромные небоскребы. Так он и шел весь день в надежде встретить, кого ни будь. К вечеру, обессилив от усталости и жажды, он присел прямо на тротуар, так как по близости не было ничего. Как непривычен был ему этот мир. Он не увидел никого, в каком направлении ни шел бы. Предусмотрительно захватив с собой запасы продовольствия, он перекусил и улегся спасть. На утро он продолжил свое путешествие. К вечеру второго дня неожиданно пошел дождь. Все окружающие явления были понятны ему, но как-то причудливы. Он неоднократно видел дождь, там, в сети, он промокал на сквозь, но здесь все было по-другому. Было тихо. Он никак не мог разобраться с этим. Он сильно хлопнул в ладоши, так что стало больно, но не услышал хлопка. На секунду ему стало плохо, закружилась голова и он сел на тротуар. Мысли вертелись в голове. Неужели я оглох, и давно это со мной. Еще вчера, когда я находился в сети, всё было в порядке. Он замер он неожиданности, вдруг проскочившей в его голове догадки. Вот именно в сети. Ему опять стало плохо и его вырвало на тротуар. Нет, этого не может быть. Его слух не мог атрофироваться. Он быстро встал и побежал без оглядки, вслушиваясь в стук своего бега. Снова тишина.
