Сеть
Шрифт:
Мэгги покачала головой.
— Ее не так-то просто одолеть, — сказала она. — Мы с Томасом видели на, что способен этот аниматус. И какие у него хозяева.
— Не забывай, что мы одаренные, — с вызовом сказала Рантан. За спиной у нее были две изогнутые сабли, закрепленные крест-накрест, совсем как в кино.
Мэгги с улыбкой встретила ее дерзкий взгляд.
— Да мы тут все не лыком шиты, — ответила она.
— Рантан, делиться на одаренных и не-одаренных сейчас — означает вести себя не лучше, чем те, кто хочет уничтожить нас, — сказал Лазарус. — Мы сопротивление, и в этом наша сила.
Рантан
— Антиматерия должна покинуть Метрополь как можно скорее, — заключил Айзек. С тех пор, как его предал Тора Матиас, киборг не боялся прослыть параноиком. — Не думайте, что я вам не доверяю, — он взглянул на Уика, Рантан и Елену, — Просто хранить такое оружие — все равно, что сидеть на пороховой бочке.
— Согласен, — сказал Томас. — Отправимся вместе с ближайшим крейсером.
Одаренных на Остров доставляли батискафы, тогда как крупногабаритные ресурсы перевозили большие суда.
— Как только зона Х будет уничтожена, настанет наш черед, — сказал Айзек. — Нанесем удар по всем фронтам сразу, чтобы не дать противнику опомниться.
— А что насчет гражданских? — спросил Ойтуш. — Какова вероятность, что кто-то выступит на нашей стороне?
Кое-кто из присутствующих насмешливо фыркнул.
— Я бы расчитывал только на себя, офицер Эвери, — признался Айзек.
— Не все хотят перемен, — заметила Мэгги. — Многие граждане, по-крайней мере в Прато-Гамме, считают нас преступниками. В этом заслуга СМИ.
— Считали преступниками, — поправил ее Томас. — Когда Прато-Гамма еще существовала.
Томас и Ойтуш. Два столь дорогих Сати человека отправлялись на Остров вместе. Вряд ли Томаса будут ждать с распростертыми объятиями, ведь он не просто диссидент, он предатель. А Эвридика так и вовсе была под личным шефством Роланда Грейси. Но больше Сати волновало другое: слабо верится, что Дана Хатт не знает о готовящемся нападении. Она сильная прорицательница, и видит все ходы наперед. Единственное решение — действовать спонтанно, импровизировать, исходя из ситуации. Именно поэтому Айзек решил предоставить Ойтушу и Лазарусу полную свободу действий. Без четкого плана, но синхронно — только так можно было пробить брешь в системе, стоящей у власти.
Смотря на отряд, продвигающийся в глубине подземных катакомб, Сати с болью в сердце осознавала, что выживут не все.
— Это наша последняя общая встреча, дамы и господа, — сказал Айзек напоследок. — Я развязываю вам руки. Больше никаких приказов, ведь все мы действуем во имя одной цели. Живем и жили до этого все это время.
***
В ночь накануне
Сати и Ойтуш не выходили из палатки до самого утра. Они разговаривали, смеялись, вспоминали приятные и грустные моменты за все то время, что они провели вместе. Сати видела, как Ойтуш волнуется, как трясутся его руки, когда он пытается застегнуть свою жилетку или зашнуровать ботинок. А еще она знала, что Томас и Мэгги делают сейчас то же самое. Этим утром им всем предстояло прощаться.
— Эй, мы ведь не надолго расстаемся, поняла? — сказал Ойтуш, увидев как Сати на него смотрит.
— Поторопись, а то рожу без твоего участия, — девушка улыбнулась. Вымученно, поскольку сил притворяться больше не осталось. Они оба знали, что только чудо поможет им обоим пережить эту бойню. И у Ойтуша было на примете одно такое “чудо”.
— Я останусь в живых, что бы ни случилось, — сказал Ойтуш.
— Никто не может быть уверенным… — начала Сати.
— Я могу, — Ойтуш положил руки ей на плечи. — У меня есть один фокус.
Сати устало закатила глаза и попыталась оттолкнуть его, но Ойтуш только сильнее прижал ее к себе.
— Я не умру, обещаю тебе, — шепнул он. — Но и ты пообещай мне кое-что.
Сати взглянула на него. Все ее мнимое спокойствие давно исчезло, уступив место разрушительному парализующему страху за себя и своих близких.
— Что?
— Не делай глупостей, — сказал Ойтуш. — Не выходи из подземки, не геройствуй.
Девушка удивилась.
— С чего ты взял, что я собираюсь? Ты же слышал, что Айзек приказал…
— Я прекрасно знаю тебя и твое отношение к приказам Айзека, — снисходительным тоном произнес Ойтуш. — Поэтому и прошу тебя. Не пытайся кому-то что-то доказать. Просто дождись меня.
Сати открыла рот чтобы что-то возразить, но передумала. Он был прав: выжить было гораздо важнее.
Перед самым рассветом они уснули. А дальше — все как в тумане. Последние наставления Айзека, друзья, которые пришли проводить, имплантация пиратских чипов… И вот уже Ойтуш и Айзек жмут друг другу руку на прощание. Человеческая и механическая ладонь. Учитель и ученик. Командир и солдат.
Два друга.
— Ты отвечаешь за нее, — шепнул Ойтуш на ухо киборгу, так, чтобы Сати ничего не слышала. — Своей жизнью отвечаешь, понял?
— Понял, — серьезно сказал Айзек, а затем вложил в его ладонь взрывчатку, надежно упакованную в ударопрочный контейнер. — А ты отвечаешь за это.
— Мне взорвать ее любой ценой? — так же негромко спросил Ойтуш.
Он был уверен, что знает ответ главнокомандующего, ведь уничтожение зоны Х было краеугольным камнем их победы в этой войне. Это было важнее, чем жизнь любого из них.
— Нет, — вместо этого ответил Айзек. — Главное возвращайтесь живыми. Все трое.
История Даны