Сеть

Храмкова Маша

“Дом убийств”, как называли его между собой офицеры, представлял собой большое пространство, разграниченное перегородками, совсем как в жилом доме. Перед каждой новой тренировкой их конфигурация менялась, чтобы создать эффект новизны. В “доме убийств” солдаты испытывали новые виды оружия, передвижение и ведение боя в замкнутом пространстве. После событий на корабле “Бастет”, Айзек заявил, что именно это их слабое место. Потеря Карен и Чанг была для него большой болью, и не только как человека, но и как главнокомандующего,

который допустил ошибку.

Сегодня задачей группы было испытать новые нейроинтерфейсы, какие именно — Захария и Шин пока что держали в секрете. Надев индивидуальные экзоскелеты, солдаты бегом направились на станцию, тогда как “мозговой центр” под руководством Айзека ехал сзади на джипе.

— Ваша задача на сегодня очень проста, — произнес главнокомандующий, когда вся группа оказалась на месте. — Сыграть в “Захват трофея”.

Подняв забрала экзоскелетов вверх, Ойтуш и Сати внимательно смотрели на Айзека. Каждый раз, когда он говорил, что задача проста, их ожидало несколько дьявольски изматывающих часов.

— Мы начнем с трех команд, — продолжал киборг.

Ойтуш и Сати переглянулись, но Айзек вовремя добавил, что сам разобьет их.

В итоге Сати оказалась с меланхоличной Эвелин Кёртис, громила Ситис с десятилетней Фаей, а Ойтуш с великим неудовольствием объединился с Томасом.

Остальные офицеры переместились на специально построенный над “домом убийств” второй этаж, чтобы сверху наблюдать за игрой.

— Это еще не все, — сказал Айзек. — Шин, Захри!

Одаренные вышли вперед, чтобы пояснить техническую часть задания.

— В арсенале вашего экзоскелета есть двунаправленный НКИ — нейрокомпьютерный интерфейс, — сказал Захария. — Он позволяет объединять сознания партнеров во время операции, тем самым повышая эффективность каждого из них.

Пара человек удивленно присвистнула. Почти каждый из офицеров был одиночкой, не терпящим, когда ему приказывают. С одной стороны, это было неплохо, но когда дело доходило до совместных операций, отъявленные головорезы начинали вести себя как дети, которые не могут поделить игрушки в песочнице.

— Минимальный уровень интеграции — пятнадцать процентов, — добавил Шин. — Максимальный по умолчанию — восемьдесят, но я не советовал бы вам превышать его.

— Почему? — спросил Протон.

— На пятнадцати процентах интеграции партнеры смогут общаться без слов, тогда как объединение сознаний выше восьмидесяти процентов приведет к взлому воспоминаний обоих союзников. Работать в таком режиме трудно и неэффективно.

— А если я не хочу интегрироваться? — мрачно спросил Томас.

— Ваше право, — развел руками Захария, — Но это поставит вашу команду в неравные условия с

остальными.

— Наша задача захватить некий трофей, верно? — уточнил Томас. — И неважно, какими средствами?

Захария стоял, словно оплеванный: как же это так — его гениальной программой и не желают пользоваться?

— Верно, Кэлвин-Смит, — пробасил Айзек. — И та команда, которая окажется слабее всех, будет драить подземку, пока мясо с рук не сойдет.

Сати взглянула на Томаса. Должно быть, сейчас он ненавидел киборга всеми фибрами своей души. Мало того что его поставили в пару с Ойтушем, так еще и заставили вновь подключаться к нему, как тогда, на Острове.

После каждая из групп получила электрошоковое оружие и цветной крест на спине. Перед тем как войти в “дом убийств” игроки вновь услышали голос Айзека, вещающий уже со второго этажа.

— Победу одержит та команда, которая быстрее всех отыщет трофей. Где он спрятан — не знает никто из здесь присутствующих, поэтому не надейтесь, что ваши способности облегчат вам задачу, — здесь киборг имел в виду никого иного, как Томаса. — Я и ваши товарищи будут следить за происходящим, поэтому постарайтесь не сильно опозориться.

С этими словами Айзек подкинул в воздух своих дронов и произвел холостой выстрел. Игра началась.

— Не думай, что я захочу интегрироваться с тобой, — негромко произнес Томас, когда они вместе с Ойтушем вошли в здание.

— Ты уже побывал в моей голове однажды. Ничего нового ты там не увидишь, — так же шепотом ответил Ойтуш: уж слишком тонкими были стены.

— Спасибо, мне хватило воспоминаний о том, как ты изменял своей жене, — саркастически заметил Томас, продолжая медленно двигаться по коридору.

— Будущей жене, — заметил Ойтуш уже чуть громче. В этот момент откуда-то сверху донеслась автоматная очередь.

— Это Кёртис! — двое парней быстро нырнули за угол. — Залезла наверх!

— Все из-за того, что ты слишком громко болтаешь! — шепнул Томас.

Все остальные группы уже интегрировались, и теперь перемещались практически бесшумно.

— Надо объединиться хотя бы на пятнадцать процентов, иначе трофея нам не видать! — сказал Ойтуш, и над его головой снова прозвучала очередь.

Томас вынырнул из укрытия, и наугад пальнул вверх, но Кёртис уже успела скрыться.

“Хорошая попытка, Эвелин!” — мысленно шепнула Сати своей напарнице. Они интегрировались сразу на тридцать процентов, что позволило не просто общаться без слов, но и видеть чужими глазами. Однако в следующей комнате девушек ожидал сюрприз.

Едва они переступили порог, как сознание Эвелин окрасилось алым — именно так могла бы описать Сати состояние панического страха, который испытала ее напарница.