Сеть
Шрифт:
– Мы проходили мимо. Откуда мы могли знать, что здесь какой-то лагерь. На карте его нет.
– Оправдался Николай.
– Молчи! Начальство разберется!
– Часовой толкнул второго и двинулся дальше, в сторону башни, где сидел дежурный по лагерю.
Евдоким проводил их взглядом, а в голове повторялась одна мысль - «дождался!». Он понял, с какой целью в лагерь пришли эти двое с рюкзаками. Чтобы не стать мишенью для своих, Евдоким ушел с открытого пространства. Ему пришла в голову еще одна светлая мысль. Надо было облегчить работу штурмующим.
– Всем на площадь!
–
– Надо показать им, что мы сила, а не их холуи. Берите оружие и на площадь.
Евдоким еще немного подогрел сослуживцев, а сам, по внутренним коридорам, перешел в помещение, где жили их офицеры и чиновники.
– Там народ на площадь выходит, бунтовать вздумал за отключение способностей!
– Крикнул он первому попавшемуся чиновнику.
– Вас ни в грош не ставят! Хотят бунт начать! Считаю своим долгом предупредить. По одиночке не ходите - разорвут!
Евдоким снова улизнул. Офицеры и без его подсказок увидели, что на площадь выходят головорезы. Ситуация была странной, потому что они сами тоже оказались без способности ускоряться. Прочие офицерские способности остались при них, а эта исчезла. Трусоватые чиновники прятались за спины офицеров и провоцировали их идти разбираться с «солдатней». Чиновники без бустера чувствовали себя уязвимыми и не спешили оказаться в центре конфликта.
Евдоким быстрым шагом шел по коридору, когда раздался жуткий треск. Он случился повсюду. Динамик в ухе свистнул напоследок и замолчал. Евдоким почувствовал, как его терминал в кармане разогрелся и прижег ногу. Он выбросил его и подул на обожженные пальцы. В каждой комнате дымились общественные терминалы, розетки беспроводного электричества и бытовая электрическая и электронная утварь.
– Славно парни придумали.
– Вполголоса восхитился Евдоким.
Ему навстречу выбежал вооруженный охранник. Евдоким очень нелюбил их за повадки цепных псов. Его пудовый кулак выбил дух из охранника с одного удара. Тот упал и выронил оружие. Евдоким поднял его и сразу же убедился, что оно не пригодно для стрельбы. Индукционная катушка выгорела и не давала энергии. Современное оружие после мощного электромагнитного импульса было непригодным. Другое дело старое, на порохе. Он выбежал на задний двор и очутился перед башней. Импульс сжег передающую антенну.
К башне бежали несколько человек из его подразделения. Они вбежали внутрь, и почти сразу там раздалась стрельба. Старая добрая автоматическая стрельба, которая ласкала слух почище поэзии Пушкина. И тут же лагерь сотрясли десятки разрывов. Евдоким рванул к башне, поддержать парней.
Он поднялся по лестнице и наткнулся на первый труп, с дыркой в щеке. Выше, в луже крови, лежали еще двое. Оставшиеся два бойца стояли по обе стороны от закрытой двери, за которой забаррикадировались его товарищи.
– Твою мать, это что такое?
– Раскрасневшийся боец, Евдоким не помнил его имени, утирал пот с лица.
– Они все подстроили.
Пуля пробила дверь, ударилась о стену и завизжала по коридору.
Как их взять?
– Второй, с кривым от злобы лицом, прядал ноздрями, как конь.
– Я сейчас.
–
Он спустился вниз по лестнице до первого трупа, у которого в руках был зажат клинок. Евдоким забрал его и вернулся назад.
– Ну?
– Спросил его второй, с конским лицом.
– Баранки гну.
– Евдоким снизу вверх саданул его клинком под ребра.
Тот успел только вопросительно выпучить глаза и начал оседать. Первый метнулся с лестницы, но Егор метнул ему в спину клинок и угодил под основание черепа. Ноги у того сразу подкосились и он упал.
– Николай, открой! Это Евдоким! Я здесь один!
Дверь приоткрылась. Евдоким сунул клинок за пояс и просунул пустые руки в дверь, чтобы его сгоряча не захотели отправить на тот свет.
– Давай живее. Там подмога идет.
Евдокима затянули внутрь и снова заперли дверь.
– Спасибо вам, братцы! Я думал, что все, остался здесь навечно!
– Евдоким обнял Николая и похлопал его по спине.
– Еще рано, можешь и остаться.
– Николай вынул из рюкзака Калашников и несколько магазинов.
– Давай, босс, к окну.
Генри и Степан заняли позицию в расщелине, заросшей кустарником. В мощную оптику они проследили за тем, как их диверсанты проникли внутрь. Сигналом к штурму должно было стать отключение связи. Слева и справа от них, в кустах прятались бойцы, примащивавшие на камни безоткатные орудия. Остальные, небольшими группами, вооруженные стрелковым оружием и гранатометами, прятались за камнями, чтобы не «наследить» на радарах.
Генри увидел Евдокима. Узнал его по характерной походке в развалку. Его наставник заметил диверсантов и скрылся в здании. Потом началось необычное. Из казарм повалил народ и на площади, прямо посередине лагеря началось твориться что-то неладное. Вооруженные люди вели себя агрессивно.
– Чего это они, бунтуют?
– Удивился Степан.
– Я думаю, что сработала наша закладка. Народ требует возврата сверхспособностей.
– Похоже на то.
По шпилю, возвышающейся над лагерем, башни сошла яркая дуга. Электромагнитный импульс должен был сжечь все оборудование. Народ на площади запаниковал и побросал задымившиеся винтовки. Генри почувствовал, как заходило сердце от выброса адреналина.
– Огонь!
– Дал он команду расчетам орудий.
– На позиции!
– Вторая команда была для пехоты.
Степан сорвался с места, чтобы возглавить свое подразделение. Из зеленых зарослей вяркими цветками на площади. Через секунду пришло эхо взрывов, забегавшее между отвесными скалами.
Генри сменил позицию, чтобы быть ближе к лагерю и иметь возможность вести огонь из снайперской винтовки. Бойцы стекались к стенам лагеря, но еще не открывали огонь. В стане противника творилась суматоха. Часть людей побежала в здания, прятаться от уничтожающего огня. Часть, укрылась за стенами. Расчеты СПГ перенесли огонь на сами здания. Генри переводил взгляд по всей территории лагеря, чтобы своевременно координировать наступающие подразделения. Он увидел, что башню, где должны были забаррикадироваться его бойцы-диверсанты, пытаются взять штурмом.