Сети
Шрифт:
– Давай быстрее. – Рука легла на затылок блондинки и нажала, понуждая Вику почти насадиться на него ртом. – Быстрее.
Она ускорила движения, и Макаров зарычал от удовольствия, спуская прямо ей в горло. Удовольствие было острым, а вот удовлетворение – никаким. Он лениво оттолкнул от себя Вику и сел на постели, шаря на прикроватном столике в поисках пачки сигарет.
– Игорёш, что с тобой сегодня такое? Может, помочь чем смогу?
Макаров усмехнулся и повернулся к блондинке. Психолог хренова. Сейчас он разбежался и всё ей рассказал.
– Да нормально всё. Напряг просто
– Если нужна ещё, то буду.
Она кокетливо отпустила руку, которой прикрывала большую грудь. Чего вообще закрывалась? Видел всё в подробностях во всех местах. Игорь снова усмехнулся. Дура набитая.
– Не нужна. На сегодня хватит. Но если переночевать хочешь, выгонять не буду.
– Я же говорила, что ты злюка.
Дальше Макаров слушать не стал. Просто поднялся с постели и как был, голый, отправился вниз выпить. Сраное ощущение, что он изменял Ангелу, не отпускало. И злило. Она не существует в реальном мире. По крайней мере, для него. Скорее всего, Ангел так же трахается с кем-нибудь, кричит под другим мужиком и в этот момент совершенно не думает о нём. А может, она вообще сорокалетняя тётка с двумя взрослыми детьми или, наоборот, только родившая мама, которая строчит ему послания, кормя ребёнка грудью. И почему это его не отталкивает? Там, за экраном сотового, где стёрты все границы, где она принадлежит только ему, нет ни детей, ни мужа. Никого. Только он, она и их фантазии. И он собирается воплотить в жизнь их все…
Лера распахнула заднюю дверцу машины и, чуть помедлив, будто сомневалась в том, что делает, вышла на улицу. Ноябрь. С неба лениво падают редкие хлопья снега. Вокруг пасмурно, стыло и хмуро. Тучи низкие, налитые свинцом. А на душе – тревога.
– Ну? Готова? – Ей дежурно улыбнулся Валентин Николаевич. Высокий широкоплечий. За таким можно спрятаться, как за каменной стеной. И служба у него такая же, как и он – фундаментальная. И опасная. Вон как смотрит, словно до сих пор изучает, хотя, вроде как уже допросил от и до.
– Готова, – тихо ответила Лера, запрокидывая лицо к небу и прикрывая глаза. И что ей так «везёт» с Питером? Почему она уже дважды начинает в этом городе свою жизнь совсем не с радужных событий? Большой особняк из светлого кирпича выделялся на фоне умирающего дня ярким пятном. Будь вокруг хоть немного больше белых красок, было бы не так уныло. Лера передёрнула плечами, кутаясь в короткий пуховичок. Валентин Николаевич уже доставал её чемодан из багажника. Теперь всё. Несколько дней заточения, а позднее, как надеялась Лера, – свобода. Оставалось только свыкнуться с мыслью о том, что она будет вынуждена просидеть пару недель в плену этого места.
– Да! Игорь, ещё… Прошу… – раздался крик из-за двери, и Лера приглушённо хихикнула. Вот это у неё сосед – с таким не соскучишься. Некоторое время постояла возле двери в комнату, расположенную рядом с её спальней, слушая стоны и крики, после чего, пожав плечами, прошла по коридору и принялась спускаться по лестнице на первый этаж. Валентин Николаевич уже приготовил кофе и разливал его в две широкие чашки. Вскинул голову, находя взглядом Леру, улыбнулся, кивнул
Валерия медленно подошла, заложив руки за спину и осматриваясь. Слишком роскошно – она к такому не привыкла. И привыкать не собиралась.
– Там наверху… соседи мои громкие такие. – Она снова не удержалась и улыбнулась. – Так кричат, стонут. Может, там убийство происходит?
Усевшись за стол, Лера склонила голову набок и обхватила тонкими пальцами горячую чашку. Нервничала так, что бил озноб, вот и выдавала шутки ниже пояса. Валентин Николаевич, правда, оставался серьёзным. Бросил на Валерию взгляд, будто извиняясь, пожал плечами и отхлебнул из чашки.
– Сын мой. Вечно баб таскает. Скажу ему, чтобы пару недель встречался с ними где-нибудь в других местах.
– Да зачем? Не надо. У меня наушники хорошие есть.
Она спрятала улыбку за глотком кофе, но тут же посерьёзнела, встречая взгляд мужчины напротив.
– Что?
– Ничего. Надеюсь, ты понимаешь, что к твоему заточению стоит относиться серьёзно?
– Более чем. Речь же идёт о моей жизни.
– Хорошо. – Он помолчал немного, внимательно глядя на Леру, и той захотелось поёжиться под его взглядом, но она лишь выше подняла подбородок и прямо посмотрела в его глаза. – Ты больше ничего не вспомнила, точно?
– Точно. Если вспомню, обязательно скажу. Но я и так рассказала всё, что было.
– Хорошо. – Он сделал глубокий вдох и побарабанил пальцами по столу. – Мне, к сожалению, уехать нужно будет. На какое время здесь Игорь задержится, я не знаю, но бывает он здесь часто. Если он тебе будет мешать, я попрошу его здесь не появляться.
– Нет, что вы? Это его дом. Я здесь ненадолго. Территорию поделить сможем.
– В этом я не сомневаюсь. Но если что – сразу звони.
– Идёт.
– Особенно если будет шуметь. – Валентин поморщился, когда наверху раздался звук разбившегося стекла, а следом – женский хохот.
– Я же сказала. У меня отличные наушники.
Лера сделала ещё глоток кофе, отставила чашку, поблагодарила Валентина Николаевича и отправилась наверх.
За окном – глубокая осень. Почти зима. В свете жёлтого уличного фонаря снежинки танцуют, мягко опускаясь на землю. Игорь хочет, чтобы то же самое видела Ангел. Хотя, даже не знает, откуда она. Может, живёт, как и он, в Питере. А может – вообще с другого конца Земли.
Ангел: «Ты здесь? Я только освободилась»
ТТ: «Здесь. Думаю о тебе. Соскучился жутко»
Ангел: «И я по тебе. Тяжёлый день. Как всё прошло?»
ТТ: «Ты о чём?»
Ангел: «Я – о ком».
ТТ: «Ничего интересного»
Ангел: «Вот как? Она до сих пор у тебя?»
ТТ: «Да. И если ты сейчас скажешь, что не будешь нам мешать, наш следующий трах будет с придушением»
Ангел: «Дай угадаю… Моим?»