Сетра Лавоуд
Шрифт:
— Я не сомневаюсь в вашей доброте, милорд, вот только…
— Да?
— Не хотите ли вы пойти вместе со мной?
— Как, вы хотите, чтобы мы побывали там вместе?
— Если вы, милорд, сможете найти немного времени, то да, я бы очень хотела этого.
— Ну хорошо, моя дорогая. Дайте мне только допить эту великолепную кляву, закончите свою, и я ваш.
— Вы очень добры, милорд.
— Тогда вперед. Вот, вы видите, я кончил.
— Как и я.
— Итак, в башню. Ваша рука?
— Вот она.
Чтобы
— Что случилось? — сказала Арра.
— Ну, — уже спокойнее сказал Маролан, — я должен был бы сказать, Великая Богиня.
— Но что там?
— Вы должны это увидеть.
— Милорд, я не в состоянии; видите ли, вы застыли и не двигаетесь, и вы — вы заняли единственный вход.
— О, прошу прощения, Арра. Вот, я уже снаружи. А вот моя рука. Хватайтесь за нее и понимайтесь наверх.
— Благодарю вас, милорд, но — Великие Боги!
— Скорее Богиня.
— Да, как вы и сказали.
— Ваш сон был настоящим Видением. Вот окно в мою башню.
— Окно? Прошу прощения, милорд, много окон.
— Как, много? Я вижу только одно, хотя, на самом деле, из него открывается совершенно удивительный вид.
— Одно? Вы видите только одно окно? И, тем не менее, я ясно вижу несколько, расположенных по кругу. Их… Нет, я не могу их сосчитать. Похоже они движутся. Очень странно. Двадцать? Нет, меньше.
— Успокойтесь, Арра. Даю вам слово, что здесь только одно; и я стою прямо перед ним. Великолепное, огромное окно, хотя, когда я гляжу в него, чувствую, как схожу с ума; вид через него изменяется, а вот, сейчас я вижу то, что должно быть далеко внизу — да, это рассвет в Саутмуре, маленький ручей, мост, а вот это часть стены Черного Замка.
Арра тряхнула головой. — Я не понимаю этого, милорд, но даю вам слово, что, со своей стороны, вижу много окон, и вид из каждого из них совершенно другой. Вот из этого я вижу место, которое находится под водой — под зеленой водой, клянусь вам — и полно странных рыб и остатков корабля, или это часть затонувшего корабля, лежащего на дне. А вот из этого я вижу дорогу, и сотни странных животных мчатся по ней. А, вот, это место, как кажется, в точности то, где я была с Богиней Демонов: чистая белая прихожая, колонны, арки, хотя что-то вроде тумана плавает над землей, а в моем сне не было никакого
— Да…хотел бы я увидеть все это через то единственное, которое у меня. Но, неважно, подумайте: Это дар богини. Мы не в состоянии понять, как такое возможно, и тем не менее мы видим совершенно разные вещи.
— Да, да, вы конечно правы, милорд. Но я думаю, что не дар, а скорее…
— Да?
— Награда.
— Награда?
— Точно.
— Но, награда за что?
— О, но что вы сделали сегодня утром, милорд?
— А, а!
— Я думаю, что богиня осталась очень довольна изгнанием этого бога; Афлатус пишет, что она никогда не любила его.
— Вы читали Афлатуса?
— Он есть в вашей библиотеке, милорд.
— Я не знал. Я сам должен прочитать его, когда-нибудь. Но, в любом случае, если то, что вы сказали, правда, тем лучше. И я осмеливаюсь надеяться, что Главнокомандующая тоже не будет недовольна, так как этот бог, возможно, заключил союз с нашими врагами в материальном мире.
— Я ничего не знаю об этом, милорд, за исключением того, что вы сделали нечто совершенно замечательное, и это делает вам честь в моих глазах.
— Вы слишком добры.
— Ни в малейшей степени. Но умоляю вас, расскажите, как вам это удалось?
— О, что до этого, вы сами кое-что знаете об этом, посколько помогли мне.
— Да, припоминаю, но я не знаю ничего о том, с кем и как вы сражались.
— Ну, после того, как я получил неоценимую помощь от Круга, я вонзил свой меч в его тело, после чего он умер, вот и все.
— Я думаю, что это был весьма хороший удар.
Маролан поклонился и какое-то время смотрел из своего окна, после чего сказал, — Это действительно огромная награда. Хотя…
— Да?
— Я бы хотел, чтобы это было немного по другому.
— И каким образом?
— Ну, я бы хотел получать удовольствие, показывая его множеству своих гостей, а не тому единственному, который может находиться здесь вместе со мной. Хотел бы я знать, не может ли это окно переместиться в другое место.
— Мне кажется, что это невозможно.
— Скорее всего вы правы.
— Милорд?
— Ну?
— Да, вид из этих окон очень интересен…
— Конечно.
— Но я спрашиваю себя…
— Да?
— Как вы думаете, можно ли этот вид как-то использовать?
Маролан задумался. — Использовать? Не хотите ли вы сказать, что я могу увидеть из него какое-нибудь место, интересное и важное для меня?
— Да, что-то в этом роде.
— Я не подумал о такой возможности. Мне показалось, да, что это в чистом виде украшение, что-то декоративное.
— Могу ли я предложить подумать над этим, милорд?
— Великолепное предложение, Арра, и я обязательно ему последую.
— Я убеждена, что у вас возникнут замечательные идеи, милорд.