Север помнит
Шрифт:
– Пойдешь к красным жрецам и узнаешь. Но я опять говорю тебе: не ходи. Летние Острова…
– Я много слышала об их красоте, - сказала Дени. – Однажды я прилечу туда на драконе, когда он поправится и окрепнет. Но не сейчас. Мы переночуем на «Пряном Ветре», и если есть что-то, что я могу дать или сделать, чтобы отблагодарить тебя, ты это получишь. Но на рассвете ты доставишь нас на берег, в Асшай.
Коиджа покосилась в сторону Дрогона. Джораху показалось, что, если бы не дракон, дочь капитана готова была отказаться. Но в конце концов девушка со вздохом сказала:
– Как пожелаешь, Мать драконов.
Они ужинали на палубе
Вопросы роились в голове, и в конце концов, не найдя ответов, Джорах забылся беспокойным сном. Он проснулся незадолго до рассвета и запаниковал, но, выглянув в смотровой люк, увидел по правому борту Асшай. Коиджа Мо сдержала слово.
Смурной и невыспавшийся, Джорах поднялся с койки. Кто-то оставил для него вестеросскую одежду – рубаху, бриджи и сапоги, очевидно, догадавшись (вполне справедливо), что он не захочет бродить по Асшаю в одеянии, напоминающем ночную рубашку пожилой дамы. Одежда была коротковата и тесновата в плечах, но жаловаться не приходилось. Джорах оделся и вышел на палубу.
И снова Дени опередила его. На ней было чудесное тонкое платье цвета морской пены, на обеих руках – двойные браслеты из слоновой кости, а на шее – золотой обруч. Заметив взгляд Джораха, она слегка покраснела и опустила глаза.
– Они просто не хотели, чтобы я появилась перед красными жрецами словно попрошайка.
– Вы не попрошайка, - сказал он. – И никогда ею не были.
Дени тонко улыбнулась.
– Сладкая ложь, сир. Впрочем, вы на это мастер.
В ее словах пощечиной звучал укор, и Джорах отвернулся, испытывая боль, словно от удара. Больше они не сказали друг другу ни слова. «Пряный Ветер» заскользил сквозь утренний туман по направлению к гавани. Джорах все думал, как им выпутать Дрогона из парусины и поднять его к храму; лететь он не мог, а идти с ним по городским улицам, словно с собакой, было совершенно невозможно. Но раз уж они зашли так далеко, придется что-то придумать.
Через некоторое время «Пряный Ветер» пришвартовался к одному из выносных причалов. Джорах помог одному из моряков – кажется, его звали Ксондо, - установить сходни, хотя его избитое тело отзывалось болью при каждом движении, и скованно подал руку Дени. Она так же скованно приняла ее, и они сошли на берег, не глядя друг на друга.
– Мы подождем здесь с драконом, - сказала Коиджа. – Красные жрецы найдут способ, как поднять его.
Это обыденное замечание заставило Дени тревожно оглянуться. Но она не сказала ни слова, только кивнула, потом взяла Джораха за руку, и они пошли по лабиринту качающихся пристаней к берегу.
Джорах чувствовал, что на них все смотрят, и это была не игра воображения. К счастью, их никто не попытался сжечь заживо. Когда они миновали ворота гавани и пошли по крутым улочкам вверх
Если он чувствовал это, то Дени и подавно. Она невольно сжала его руку. Джорах пожалел, что утопил свой меч в море. Вряд ли кто-то открыто попытается напасть, а даже если и так, то от меча будет мало проку, но Джорах как-никак был рыцарем. Владеть мечом для него было так же естественно, как дышать, без него он чувствовал себя нагим. Джорах подумал о раненом Дрогоне, который остался на корабле. Мы оба безоружны.
Великий храм Рглора оказался настоящим чудом, словно сотканным из замерзшего каменного кружева, воздушных опор и высоких сводов, его украшали величественные статуи. Вокруг горели факелы, их пламя казалось бледным в дневном свете. В большом сводчатом проходе, ведущем к воротам храма, было прохладно и темно.
Дени прерывисто вздохнула. Она некоторое время молча стояла, разглядывая ворота, и наконец призвала всю свою храбрость.
– Вы со мной, сир Джорах?
Он заглянул ей в глаза и почувствовал, как разбивается его сердце.
– Отныне и навсегда, кхалиси.
Она улыбнулась – по-настоящему улыбнулась, расправила плечи, взяла его за руку и позвонила в большой бронзовый колокол.
Колокольный звон пронзил тихий утренний воздух и отозвался далеко внутри храма. Эхо стихло, и некоторое время ничего не происходило, так что Джорах решил уже, что им не ответят. Но резные ворота из сандалового дерева с треском отворились, и им открылся длинный и абсолютно темный коридор.
Дени вся дрожала, и Джорах тоже чувствовал себя неуютно. Он ощущал запах ртути, земли, падающих звезд, красного раскаленного жара. Красный. Красный. Красный. Наконец-то он был на своем месте, рядом со своей королевой. Они тесно переплели пальцы, словно пытаясь защититься от того, что внутри, переступили через порог и вошли в самое сердце Тени.
Комментарий к Джорах
Джорах здесь такой Джорах. Снедаемый любовью и чувством вины. А Дени по-прежнему холодна.
Вообще, по этой главе можно снимать экшен - полет на драконе, прыжок в море, корабль, таинственный храм… Продюсерам сериала на заметку.
========== Санса ==========
Первое, что она услышала, был голос Пса. Он что-то говорил, спокойно и угрюмо, а потом вдруг резко повысил голос, и Санса с ужасом поняла, что он умоляет. Она никогда раньше не слышала, чтобы Сандор Клиган кого-то умолял. Он всегда был либо грубым, либо мрачным, либо пьяным, либо злым, но Санса знала, что он может быть и другим, - в нем была нежность, безмолвная, робкая, словно стыдящаяся сама себя. Этот человек спасал ее от Джоффри, и она полюбила воспоминание о нем. А потом все ее романтические иллюзии рассеялись, когда он спокойно, даже весело убил людей Аррена в трактире, взвалил ее на лошадь, точно так же, как сир Шадрик, и без лишних разговоров умчался прочь. Она не была благодарна ему за это, но когда вокруг стали падать стрелы, когда он вместе с ней упал на землю и прикрыл ее своим телом, она поняла, что вот это – настоящий Сандор, что он не лгал, он никогда не лгал, а разбойники…