Север помнит
Шрифт:
И вновь он услышал голос Листочка, которая так не хотела, чтобы он нарушал заклятья, наложенные ее соплеменниками против холода, ужаса и того, что приходит вместе с ними. Великий Иной. Убит во льду, возрожден в пламени. Медленно-медленно до Джона начало доходить, что это означает. У него не было выбора – он должен был протрубить в Рог Зимы, разрушить Стену, существовать в этом странном холодном получеловеческом теле, превратиться в бога или в чудовище. Но вместе с этим он стал одним из них. Воплощением того, с чем сражался Ночной Дозор и весь мир людей. А если битва подойдет к концу, настанет утро и придет рассвет…
Рейегаль
Джон наклонился вперед и прижал черные руки к драконьей чешуе, чувствуя, как вокруг пальцев, потрескивая и сверкая, собирается жар, как огонь, живущий в глубине их сердец, разгорается с новой силой. Он закрыл глаза, слыша оглушительный шум в ушах, чувствуя, как стремительно падает вниз…
…и увидел глазами Рейегаля, с высоты драконьего полета, кирпичные пирамиды на разоренном берегу, красную пустыню, раскаленное добела небо, грязные воды залива…
…сереброволосую женщину с фиалковыми глазами, которая резко повернулась, словно увидела его…
…потрепанные знамена, развевающиеся над войском в железных и бронзовых доспехах, черные корабли и кроваво-красный рассвет…
…другого дракона, нет, двух – большого черного, изрыгающего пламя ярче тысячи костров, и сливочно-кремового, поменьше, - с криками парящих в небе…
…бескрайний голубой океан внизу, с каждым взмахом крыльев становящийся все дальше. Он быстро летел сквозь ночь и день с огромной скоростью, на которую способен только дракон, над континентами, городами, пустынями… повинуясь инстинкту, он стремился на север, на край света…
Джон даже не понял, что падает, пока не почувствовал, как чьи-то руки яростно затаскивают его обратно. Видения – или воспоминания дракона – тут же исчезли. Джон заморгал, приходя в себя. Полет Рейегаля выровнялся; должно быть, дракон забрал у Джона достаточно сил, чтобы лететь дальше. Джон чувствовал себя опустошенным, выжатым досуха. Вель все еще крепко держала его; это она не дала ему сорваться вниз. Каким-то необъяснимым образом они втроем крепко связаны друг с другом. Сила Джона нужна Рейегалю, а сила Вель нужна Джону. Но кто даст ей сил?
Наконец он понял, что делать.
– В замок! – Он ухватился за крыло Рейегаля и поудобнее уселся на широкой гладкой спине дракона. – В Черный замок!
Джон не был уверен, что из этого выйдет толк; дракон никогда прежде не бывал в Черном замке, вряд ли он сможет отыскать его, повинуясь чутью. Они зашли на самый край Страны Вечной Зимы, куда не забредал даже самый бесстрашный одичалый, но Джон чувствовал, будто у него в голове магнит, притягивающий его обратно. Остается только надеяться, что если он последует его зову, то вернется в Черный замок. Если от Черного замка что-то осталось… нужно прилететь туда, собрать остатки Дозора, приготовиться к последней битве, а потом, потом… кто знает, где теперь Рамси, кто может сказать, кто же…
Невероятно, немыслимо, но он нашел ответ.
Небо не прояснилось. День не наступил. Вокруг не было ничего, кроме жгучего
Наконец, по прошествии долгих часов, а может, и дней, Джон заметил далеко на юге огромные нагромождения льда – остатки разрушенной Стены. Даже отсюда было видно, что на ней копошатся маленькие фигурки. Передовой отряд Иных уже почти добрался до Стены, и теперь уже нет заклятий, мешающих им пройти. А когда эти злобные твари всей своей мощью хлынут…
«Это из-за меня, - подумал Джон. Бледные тени, тонкие, словно лезвия ножа, уже поднимались по обломкам, сверкая доспехами из голубого стекла и сжимая в серебристых костлявых руках смертоносные клинки. – Это я разрушил Стену, я пробудил всех этих чудовищ. Я и вправду Великий Иной».
У него не было выбора. Придерживая Вель, он крепко сжал коленями бока Рейегаля и заставил дракона совершить головокружительный нырок. А потом откуда-то в драконьей памяти всплыло слово, – Джон никогда раньше его не слышал и не знал его значения, - и он закричал: «ДРАКАРИС!»
Рейегаль раскрыл пасть. Золотое пламя с яркими изумрудными прожилками озарило ночную мглу.
Иные тут же превратились в пылающие факелы. Они корчились и взрывались, оставляя на льду расплавленные воронки. Джон направил яростно хлопающего крыльями Рейегаля вверх, обогнул поле битвы и заставил дракона зайти с другой стороны, изрыгая пламя. Иные таяли, растворялись в огне, оставляя после себя шипящие лужи черного гноя, но Джон понимал, что это не окончательная победа. Просто передышка, чтобы он успел сделать то, что должно, пока могучее войско пауков, демонов, чудовищ и упырей не подтянулось с далекого севера.
Ночное небо запылало. На развалинах Стены Джон заметил наблюдательные посты. Над каждым вздымался столб пламени, похожего на рубин Мелисандры. Где она? Нужно будет выяснить, но это подождет. Сейчас нужно окончить сражение.
Джон заставил Рейегаля еще несколько раз изрыгнуть пламя. Иные гибли либо в смятении бежали прочь. Над оплавленным льдом с шипением поднималась рваная белая завеса пара, в воздухе замерзали капельки воды. Джон направил дракона к Стене и тот, расправив крылья, безмолвно спикировал вниз.
Под ними лежали разоренные и заброшенные развалины Черного замка. Джон уже не верил, что там еще есть живые люди. Неужели они прибыли слишком поздно? Неужели из дозорных остались только он и Вель? Неужели не осталось надежды на то, что…
И вдруг, когда огромная тень дракона нависла над остовом Королевской Башни, которую Джон сам приказал сжечь, чтобы не дать распространиться серой хвори, тьму прорезал испуганный вскрик.
Джон вгляделся вниз с безумной, отчаянной надеждой. Это не упырь. У них нет голоса, они не боятся. Это кто-то живой. Он пригляделся пристальнее и наконец увидел бегущие фигурки, одетые в потрепанные черные одежды, - около двух дюжин мужчин и женщин. Последние осколки Дозора. Люди Баратеона или одичалые, дозорные или…