Север помнит
Шрифт:
Арья потеряла счет времени, сколько ей пришлось брести по тропе. Запах соли щекотал ноздри, онемевшие пальцы покрылись ссадинами и кровоточили. Но в ее крови, подгоняя и придавая сил, бурлила жажда охоты. У меня получилось. Я сбежала от Летней Девы. Впрочем, радоваться рано. Нужно найти волков.
Наконец тропа повернула прочь от моря, в узкое ущелье, клином врезающееся между крутыми скалами. Арья увидела засохшие пятна крови, скелет какого-то животного, поваленные бревна, ломаный папоротник и поняла, что нашла их. Оглядевшись, она заметила, как из-под кучи булыжников блестят чьи-то глаза. Золотистые глаза, явно не принадлежащие
Арья даже не заметила, что перестала дышать. Наконец она выдохнула, встала на четвереньки и поползла по холодной грязи прямо к логову. Она чувствовала волчий запах, запах дикого зверя, почти ощущала его на языке. Руки и ноги дрожали, сердце трепетало, словно монета, подброшенная в воздух. Если ее здесь нет, она не вынесет. Но нет, она здесь. Здесь.
– Нимерия! – выкрикнула Арья, и это слово прозвучало как волчий вой. – Нимерия, это ты, это правда ты? –Задыхаясь от слез, она вцепилась в мохнатую шерсть на загривке волчицы и зарылась туда лицом. – Это я, я, Арья! Это я!
Нимерия жестким языком лизнула ее в лицо и заскулила. Волчица зубами прихватила Арью за руку, потащила ее глубже в логово, и в холодном тусклом свете девочка увидела еще одного волка. А рядом - мальчика лет пяти или шести. Мальчик сидел рядом с огромным черным чудовищем и жевал кусок сырого мяса. Увидев ее, он спросил что-то на неизвестном Арье языке. Слова звучали дико. Мальчик выглядел диким. Он был еще более грязным, чем она. Немытые нестриженые темно-рыжие волосы падали ему на плечи и закрывали голубые глаза. Мальчик подозрительно смотрел на Арью, словно боялся, что она украдет его еду. Чувствуя угрозу, черный волк тоже навострил уши и глухо зарычал.
Арья пришла в замешательство, но она знала, что делать; в последнее время она провела в волчьей шкуре больше времени, чем в собственной. Она перевернулась на спину, показав живот, и позволила большому самцу обнюхать ее. Тот обнажил зубы, засопел, слегка куснул ее и отошел прочь. Арья села. У нее кружилась голова. Та девушка в Белой Гавани, Жиенна, поняла, кто она такая, - ты из Старков, - из-за волчицы. А здесь сразу два волка. Неужели она нашла свою стаю?
Арья думала, что когда воссоединится с Нимерией, все ее воспоминания, уничтоженные черной водой Храма Многоликого, вернутся к ней. Этого не случилось. Но должен быть способ, должна быть возможность вспомнить. Девочка откашлялась.
– Старк?
– обратилась она к мальчику.
Тот хихикнул.
– Не-а, - ответил он на общем языке. – Я одичалый. Рикон Рыжий. А это Лохматик.
У Арьи упало сердце. Все ее надежды рухнули. Однако что-то беспокоило ее. Она знала этого огромного черного волка; он спас Нимерию, когда та едва не погибла от ран. Он накормил ее и отвел в укрытие, он сражался рядом с ней прошлой ночью. Арья откуда-то знает и этого мальчика. Брат. Их было пятеро. Нет, шестеро. Их разлучили, но не уничтожили.
– Ты уверен?
Мальчик пожал плечами и снова вгрызся в кусок мяса. От запаха крови и костного мозга у Арьи забурчало в животе, рот наполнился слюной, и она выхватила у него мясо, не обращая внимания на предупреждающее рычание. Они катались по земле под удивленными взглядами волков; наконец Арья вырвала у мальчика кусок и вонзила в него зубы, едва не потеряв сознание от сочного вкуса, заполнившего ее рот. Она рвала и перемалывала зубами холодные жилы, пока те не стали мягкими, высасывала питательный сок. Насытившись, девочка подползла
Ей снились странные сны. В загробном мире кружили призраки, звали ее, но она не могла коснуться их, не могла различить их лица. Арья пыталась схватиться за них, но ее пальцы разжались и ее унесло бурей. Стена черной воды, накрывшая Браавос, поднималась все выше и выше, закрывая звезды. А потом волна обрушилась на Арью, душа ее, утаскивая на дно, погружая в небытие. Девочка падала, падала, падала во тьму, откуда нет возврата… все сгорело… ей никогда не вспомнить, никогда…
Арья проснулась с придушенным криком. Ее сердце бешено колотилось. Несколько мгновений она лежала, пытаясь вспомнить, где она находится и как сюда попала, потом осторожно прижала руку к земле. С облегчением почувствовав под пальцами твердое, девочка села.
Вокруг было гораздо темнее и холоднее, чем раньше. Стуча зубами, Арья вгляделась во тьму и увидела Нимерию. Волчица стояла у выхода из логова, вздыбив шерсть на загривке, и низко, угрожающе рычала. В воздухе было что-то неправильное. До Арьи донесся тяжелый, сырой запах разложившейся плоти. Девочка поперхнулась и сплюнула. Она подползла к выходу из пещеры и выглянула наружу.
На небе не было ни луны, ни звезд, темнота дышала, словно живая. В этой тьме Арье удалось различить бледные тени, пробирающиеся по камням всего в паре дюжин ярдов от нее. Некоторые были медленные и неуклюжие, а другие – быстрые и светлые, словно ленты из льдистого шелка, с ярко-голубыми глазами, сияющими ярче звезд. Все эти твари целеустремленно двигались вперед, и им не было конца. Они направлялись к Белой Гавани, к изможденным людям, которые, вооружившись огнем и сталью, ожидали врага, чтобы встретить с боем. Упыри.
У Арьи сдавило горло. Она зарылась пальцами в густой мех Нимерии, стараясь побороть внезапный приступ неуверенности. Она все время убегала – из дворца Морского лорда, из Черно-Белого дома, из особняка сира Джастина, из Браавоса, из Белой Гавани, - и теперь она наконец-то в безопасности, вдали от Безликих, охотящихся за ее душой. Пока она скрывается, мечется, словно лист на ветру, ее не поймают. Но что если ей нужно вернуться в те места, из которых убегала?
Это не имеет значения. «Привязанности – это слабость», - прошелестел голос доброго человека, и Арья вновь увидела, как он печально улыбнулся, когда она вонзила в него меч. Наверное, он знал, что однажды я убью его. Но в Белой Гавани остались люди, не только Летняя Дева. Темноволосая девушка с младенцем, Жиенна, которая назвала ее одной из Старков и из-за этого согласилась помочь ей, не задавая вопросов. Сир Джастин, который должен отвезти Рог Рассвета на север, к своему королю. Леди Мандерли, которой вряд ли больше девятнадцати, и ее сестра. Живые люди, многие из которых дожили до сегодняшней ночи только благодаря волкам, сражавшимся вместе с ними против мертвецов.
Арья прикусила губу, потом повернулась и поспешно подползла к углу, в котором спал Рикон рядом со своим волком. Она потрясла мальчика за плечо, и тот недовольно взглянул на нее.
– Чего тебе?
– Там, снаружи, чудовища, - тихо сказала Арья. – Надо взять волков и помочь людям сразиться с ними.
Рикон почесал нос. Это предложение ему явно не понравилось.
– Не-а, не надо.
– Еще как надо! – Арью внезапно охватил гнев. – Их же всех убьют!
Рикон пожал плечами.