Север. Право на месть
Шрифт:
– Хая! Сарка рой!
– отвлекшись на свои размышления, я даже не заметил, как сбил с ног девушку, несущую в руках корзину с покупками, которые теперь валялись на брусчатке рядом с упавшей шатенкой.
– Извини... ммм..., - еле успев скорректировать слова извинения, что вырвались на автомате, в мычание, дабы не выбиваться из выбранного образа блаженного, наклоняясь к девушке, чтобы помочь ей подняться.
Довольно высокая, по местным меркам, шатенка со слегка вьющимися волосами, заплетенными в объемную косу, большими зелёными глазами и красивым лицом, подняла на меня взгляд. Сначала в нём промелькнуло удивление, потом появился лёгкий испуг. Улыбнувшись, чтобы
Удивление красотки быстро прошло, как в общем и испуг и она, отряхнув своё коричневое платье выгодно подчеркивающее привлекательную фигуру, присоединилась ко мне в сборе разбросанных покупок, что-то затараторив на местном языке. Судя по интонациям, сначала шли обвинительные речи, а потом вопросительные. Я же в ответ просто улыбался и разводил руками. Мычать в ответ симпатичной девушке не хотелось совершенно, но и на кофе пригласить я её не мог. Как минимум по трем причинам: незнание языка, отсутствия в карманах денег, и в принципе понимания есть ли тут кофе и кофейни.
– Мараграс! Сафо сарка миен!?
– Нарушила нашу неловкую пародию на интимную беседу женщина лет сорока, несущая с собой большую корзину набитую продуктами, опасливо посматривая на мою небритую, отощавшую физиономию.
Девушка обернулась и начала что-то горячо отвечать. Женщина же, похоже взявшая на себя роль наседки, отвечала ей, недвусмысленно показывая на меня пальцем. С сожалением признав, что на этом празднике жизни я совершенно лишний и привлечение внимания к моей и так выделяющейся персоне на пользу не пойдет, подобрав последние четыре яблока и подойдя к девушке, стоящей рядом со своей надзирательницей, кинул их ей в корзину, но через секунду, хитро подмигнув зеленоглазой, выхватил одно из яблок и отсалютовав двумя пальцами от виска, развернулся к ним спиной и бодрым шагом двинулся вдоль рядов, на ходу вгрызаясь в сочный плод. Из-за спины раздался возмущенный крик наседки и смех зеленоглазой. Я лишь помахал в ответ, не оборачиваясь, надкушенным яблоком и усмехнувшись, прибавил шаг.
Эта встреча меня развеселила и отогнала прочь, впервые за последнее время, все размышления о своём будущем в этом мире, о родном мире и о перспективах возвращения домой. Всё-таки здесь есть красивые девушки, а значит этот мир уже не так уж и плох.
Сделав небольшой круг по рынку, находясь до сих пор в приподнятом настроении, я вернулся к началу и прислонившись к столбу у коновязи, где прибывшие на четвероногих средствах передвижения покупатели могли их оставить, перед тем как пойти по торговым рядам, стал следить за происходящим, пытаясь установить соотношение цен местных денег и товаров, стараясь хоть в чём-то, наконец, разобраться. Простояв так почти два часа и почувствовав разыгравшийся голод от витающих вокруг запахов еды, я двинулся прочь. От яблока, которое я подрезал у зеленоглазой, в желудке не осталось и следа, а здесь мне не светит ни найти работы, ни купить что-то поесть, за неимением местной валюты.
Немного прогулявшись, я зашёл в небольшой парк и сев на первую попавшуюся лавочку, развязал мешок и достав кусок тыквы впился в него зубами. Проходивший мимо мужик, увидев эту картинку, что-то презрительно сказал глумливо улыбаясь.
– Укуси меня, - произнеся ему вслед
своё пожелание, я с жадностью откусил ещё один кусок тыквы.
Эти беспричинные презрение и злоба, смешанная с удивлением начинали бесить. Особенно при учёте того, что на других нищих такой реакции не было. Больше всего злило то, что причин я не видел. Весь день ходил и как идиот всем улыбался, а в ответ всегда две реакции: либо презрение, либо смешанная со страхом злоба. Чёрт, это жутко бесило. Реакция не новая, в своём мире с ней тоже
Порт встретил меня суетой. Вокруг сновали люди, разгружая и загружая корабли. Пришвартовывали свои небольшие лодки рыбаки, которые рано утром, ещё до рассвета выходили на рыбалку, а сейчас возвращавшиеся с уловом. Ходили несколько нарядов стражи, выделяясь синими пятнами из общей серой массы. Недалеко от пирсов стояли и сидели мужчины, одетые в какое-то тряпьё. Изредка к ним подходили люди, после чего несколько голодранцев уходило с ними к ближайшему кораблю или лодке, и занимались разгрузкой или погрузкой.
Ещё раз осмотревшись вокруг, я двинулся к подёнщикам и присел немного в отдалении от рабочих на пустую грубо плетеную корзину, в которой зияли несколько дыр, перевернув её вверх дном. Люди бросали на меня неприветливые взгляды. Кто-то даже что-то крикнул, но не увидев никакой реакции с моей стороны, быстро потеряли интерес. Я же, увидев, как с корабля, стоящего недалеко, спускаются две высокие фигуры, замер с открытым ртом. Чувство реальности опять начало ускользать, и картина мира, в которую я с трудом впихнул местные лица рогатой национальности, вновь начала трещать по швам.
С корабля спустились трое, насколько я мог судить, мужчин, ростом метр семьдесят, метр семьдесят пять. Кожа была иссиня-чёрной. Чёрные волосы, заплетённые в тугие косы, открывали острые кончики ушей, тянувшиеся к затылку, а в лицах с резкими чертами проявлялось что-то звериное. Один из них засмеялся, и я слегка передёрнул плечами. Развитые резцы, которые он оскалившись выставил на всеобщее обозрение, больше напоминали клыки хищника, чем зубы.
Тройка быстрым шагом прошла мимо подёнщиков, о чём-то увлечённо переговариваясь на языке заметно отличающимся от местного наречия, и скрылась, свернув в какую-то улочку. Я же продолжал сидеть с открытым ртом, пытаясь собрать заново развалившееся представление об этом мире. Что будет дальше? Рыжие рогачи тут есть. Неправильные клыкастые негры тоже. Дальше будут зеленокожие гоблины? Или эльфы? Я судорожно вздохнул. Маразм крепчает. Чем дальше, тем меньше я что-то понимаю в этом мире.
– Хэй, Корса, мали ран?
– вырвал меня из пространных размышлений голос молодого парня, подошедшего к подёнщикам и сейчас обращавшегося ко мне.
Рядом с ним уже стояло три голодранца.
– Ммммм?
– я встал и вопросительно поднял бровь.
Парень внимательно посмотрел мне в глаза, потом осмотрел одежду, и хмыкнув, махнул рукой зовя идти за собой. Выбранная им тройка уже двинулась за ним. Не мешкая, подобрав свой мешок, я бодро зашагал за парнем.
Его реакция меня удивила, ни следа эмоций, которые уже стали для меня привычными, не было. Был только хитрый прищур глаз и саркастическая усмешка.
***
Аласт быстрым шагом подошёл к толпе подёнщиков. Сегодня удалось перехватить раньше всех хорошего клиента, только что причалившего с грузом кож и мехов, и нуждавшегося в грузчиках. Осмотрев присутствующих быстрым взглядом, ткнув пальцем в троих подёнщиков, которых часто нанимал и остановился взглядом на светловолосом бугае. Парень сидел с ошарашенным выражением лица, смотря вслед уходящим асани.