Север. Право на месть
Шрифт:
Во-первых, стоит отлежаться хотя бы неделю. А то, ещё месяц подобной жизни и я бесповоротно начну разваливаться. Во-вторых, нужно озаботиться покупкой одежды и ботинок по размеру. И в-третьих, хотя, это бы стоило поставить на первое место, нужно найти мыло и хоть какой-то аналог зубной пасты. Определившись со своими планами, и почесав заросший короткой бородой подбородок, я добавил в составленный список ещё и поиск бритвы. Дальше загадываться смысла нет. Нужно сначала разобраться с минимумом потребностей, а после определяться с последующими действиями.
Пробуждение произошло неожиданно. Сознание вырвал ото сна непонятный шорох рядом. Разлепив глаза и приподнявшись на локте, я перевёл мутный взгляд на что-то тёмное, копошившееся в паре шагов от меня в мешке. В моём мешке! Осознание этого приходило медленно. Ещё не до конца проснувшийся мозг туго соображал.
– Ты кто такой?
– ещё не до конца осознавая, что происходит, адресовал я вопрос тёмной фигуре.
Человек замер и медленно повернулся ко мне. Разглядеть лицо в окружающей темноте, слегка разгоняемой ещё тлеющими углями потухшего костра не удалось. По доскам пирса били дождевые капли, создавая стук сливающийся в монотонную симфонию.
Фигура медлила недолго. В темноте блеснула тонкая полоска стали и человек с ножом прыгнул на меня. Ещё плохо понимая, что происходит, единственное что я успел сделать, это выставить ноги и ударить ими нападавшего в грудь. Человек пару мгновений лежал, скрючившись на земле, но быстро оправился и вновь набросился, пресекая мою попытку подняться на ноги. Время завертелось. Спутанным комом конечностей мы покатились по земле. Руки несколько раз обожгло болью, в попытке защитится от ножа нападающего.
Сознание отступило, а взгляд заволокла кровавая пелена. Тело работало на одних инстинктах. Сбив очередной удар оказавшегося сверху человека, нож которого несся прямо в лицо, я зарычал. Лезвие оставило чувствительную царапину. Через мгновение я подмял тёмную фигуру под себя и прижав левой руку с ножом к земле, правой вцепился в горло противника. Секунды потекли медленно. Тонкая полоска света, пробивающаяся сквозь доски пирса, осветила глаза напавшего. В них билась ненависть, смешанная со страхом. В попытках освободится от захвата он с хрипом наносил удары свободной рукой.
Через минуту, показавшуюся вечностью, напавший сначала ослаб и потом окончательно затих. Я же всё не отпускал горло и руку с ножом, боясь, что как только это сделаю, полоска смертоносной стали вопьётся в моё тело. Минуты тянулись, но человек больше не делал попыток вырваться, замерев навечно. Тяжело дыша, я отпустил поверженного противника и слез с бездыханного тела, привалившись спиной к каменной кладке. Мыслей не было. Шум дождя заглушал звук моего тяжёлого дыхания.
– Какого хрена...
Постепенно начало приходить осознание того, что только что произошло. Всё тело начала пробивать крупная дрожь.
– Какого
Стукнувшись затылком о камень, я открыл глаза и уставился невидящим взглядом в ночную темноту. Тучи немного разошлись и сквозь щели пирса начал пробиваться свет лун.
– Какого хрена тебе было нужно?
– я задал вопрос бездыханному телу, которому было уже не суждено что-либо ответить.
Сделав несколько больших вдохов, я поднялся и подошёл к трупу, вглядываясь в его лицо. Мне казалось, что хуже уже быть не может, но я оказался совершенно не прав. Передо мной лежало бездыханное тело деда, которого я постоянно подкармливал.
– Старый, какого хрена ты сделал?!
– я упал на колени рядом с телом старика.
– Чёрт! Старый! Зачем!
– я перевёл взгляд с бездыханного тела на мешок, в котором он копался и застонал.
– Вы здесь все психи! Чертовы звери! Из-за еды!
– я сел на землю и обхватил голову руками.
– Из-за еды!
Вокруг открытого вещмешка были раскиданы вещи, среди которых лежала лепешка со следами зубов покойника.
– Мы всего день с тобой не виделись! Всего день..., - голос опустился до шёпота, - зачем...
Из оцепенения меня вывел раскат грома и звуки разошедшегося с новой силой ливня. Встряхнув головой, сбрасывая оцепенение, я посмотрел на свои руки. Предплечья были изрезаны. Кровь уже остановилась, а боль только сейчас смогла ворваться в сознание. Прикоснувшись к лицу, я нащупал глубокую царапину, начинающуюся под левым глазом и уходящую вертикально вниз, обрывавшуюся не доходя до скулы. Тело пробила судорога. Ещё немного и под пирсом бы лежало моё мёртвое тело.
Взглянув на обезумевшего мёртвого старика, я судорожно вздохнул. Отсюда нужно убираться. Скинув одежду и быстро отмыв тело в реке от крови и грязи, я выкинул в воду окровавленную рубаху. Вновь вернувшись под пирс, я задумчиво посмотрел на труп. Пытаясь задушить все эмоции, я пару секунд колебался со своим решением, но переборов себя схватил старика под мышки и потащил бездыханное тело к воде. Затащив труп в воду и оттолкнув его подальше от берега, я проводил взглядом мертвеца, которого уносило течение реки.
Прорвавшись сквозь пелену дождя обратно под укрытие пирса, я устало сел на землю. Какой-то бред. Всё это совершенный бред. Нашарив рукой опустевшую наполовину бутылку вина, вырвав зубами пробку, я сделал несколько больших глотков. Чёртово средневековье! Чёртов весь этот мир! Сделав ещё один большой глоток, я закрыл бутылку и швырнул её в мешок. Нужно убираться отсюда. Следом за бутылкой последовали разбросанные напавшим дедом вещи. Чем быстрее, тем лучше. Закинув все свои пожитки, я завязал тесемки мешка и начал перебинтовывать разорванными на полосы штанами раненые предплечья.