Север
Шрифт:
— Который их уничтожит?
— Ага. Но я тебе скажу, что это все бред. Просто поверь, потому что… — Тангстен осекся.
— А ты кхар, да? — решил уточнить Лука. — Тебя часом в прошлой жизни не Терантом звали?
Тангстен прищурился, впиваясь в Севера черными как ночь глазами. Его взгляд напоминал взор оружейника, выбирающего нож: взвешивает рукоять, проверяет заточку.
— Мы встречались? — прошелестел он и сел, скрестив ноги. — На Арене? Не помню тебя, хоть лицо и смутно знакомое. Кто ты такой, Север? Откуда?
Так это и есть тот самый кхар! Сердце забилось чуть быстрее, Лука хорошо помнил отеческую
Первым порывом было обрушиться на старого знакомого, расспросить, как дела в Империи, видел ли он Кору, но Лука запасся терпением: выдавать, при каких обстоятельствах они познакомились, он не собирался, но решил сразу продемонстрировать осведомленность, чтобы черный общался с ним на равных. Вряд ли Тангстен-Терант поверит в странников и метаморфизм. А учитывая, что кхар из большого мира, байки про Пресвятую мать он просто высмеет и решит, что Север неискренен.
— Не могу сказать, кто я, — ответил Лука, чуть подумав. — Но прибыл из Империи. В прошлой жизни я выглядел иначе, и мы встречались, кхар Терант.
— Вот, значит, как…
Прирожденный воин, Терант понимал, что есть вещи, которых лучше не знать. На некоторое время он замолчал, поглядывая на Севера, перебирая в памяти лица и ситуации, при которых они могли встретиться. Не узнал, сдался и пустил все на самотек. Видимо, поверил, что Север и в самом деле выглядел иначе.
Долгое время оба молчали, думая каждый о своем. Мысли о прошлой жизни напомнили Луке, зачем он здесь, самое время было спросить, вдруг Терант что-то знает о сестре?
— Ты недавно в Убежище? Может, видел девушку Кору? Она норм…
Кхар кивнул.
— Видел, с ней все в порядке. Кто она тебе?
— Близкий человек. Слышал, что ее готовят в жертву Двурогому. Что это значит? Ее убьют?
— Я в Пустошах шестой месяц, — снизошел до объяснений кхар. — Но мне не доверяют и в такие тонкости не посвящают. Убей, достань, привези — вот мои функции.
— А зачем мы здесь? Это ведь не изощренный способ казни?
— Это хуже, Север. Как я говорил, шаманы мне не доверяют, а потому устроили проверку, чтобы выяснить, как справляюсь с проклятием Двурогого, не будучи истинным мутантом.
— Что за проверка?
— Как обычно у Агреттона. Отвели в пещеру к жрецам, где я пробыл сутки. Затем Агреттон вернулся, и из разговора я понял, что меня собираются готовить в суперы. Рога Двурогого — один из этапов. Потом я вырубился, а очнулся уже здесь.
— Думаешь, Двурогий существует? — спросил Лука.
— Не знаю насчет него, но Пресвятую мать видел собственными глазами. Так что на вопрос, существует ли Двурогий, мне нечего ответить. Скорее да, чем нет. Ведь если есть добро, необходимо и зло, таков закон равновесия.
Лука мог бы много рассказать кхару о вселенской гармонии и очках Тсоуи, но, признаться, и сам пока не до конца понимал, что хорошо, а что плохо. Убив Игната Свирепого на Арене, он был награжден очками Тсоуи, а расправившись с Девяткой, пиратскими капитанами, ушел в минус.
— Значит, нас готовят в суперы?
— Насчет тебя не знаю, к жрецам-то тебя еще не водили… А вот меня — да. Чтоб их глубинный червь сожрал!
— А что в этом плохого?
— Суперы, конечно,
Сверху донеслись шаги, шорох, но никто не появился.
Север усмехнулся, задрал подбородок, показывая, что кто-то греет уши.
— Забавно, но я совершенно чист и собирался остаток жизни провести с мутантами в Пустошах, ведь в Империю мне ход заказан, — сказал кхар уже в голос — для охранника, который наверняка подслушивал. — Будучи тупым супером, я принесу гораздо меньше пользы.
Он смотрел с сочувствием, видимо, уверенный, что сокамерник скоро умрет. Север же догадывался, что совершенный организм кхара способен противодействовать радиации, пусть и не так успешно, как метаморфизм. Расспрашивать о том, как превращают в суперов, смысла не было — он вряд ли знал о таких вещах.
Тем временем Терант подергал цепь, посмотрел на столб и проворчал:
— Если мы проторчим тут несколько дней, то получим несовместимую с жизнью дозу облучения. То есть проклятия Двурогого…
— Радиации, — кивнув, прошептал Север.
Тангстен подскочил, цепь зазвенела — он рванул к Луке и прошипел негромко, чтобы не услышали наверху:
— Радиации? Впервые вижу здесь человека, знакомого с этим словом! Ты из большого мира?
— Я родился в Столице, Терант. Но знаю о «генетическом отребье», заселившем так называемую Империю, о генетически совершенном роде Ра’Та’Кантов с сияющей королевой Тайрой во главе…
— Кто ты такой, твою мать? — перебил черный.
Север поманил кхара и, когда тот приблизился, прошептал:
— Император Маджуро Четвертый…
Глава 13. Жрецы Двурогого
Услышав, что Север и есть считающийся казненным бывший император Маджуро, Терант-Тангстен расхохотался.
— Ну а я тогда Пресвятая матерь! А-ха-ха! Слушай, я теперь понял, как ты других верховодов кончал: смешил до смерти!
В общем, черный так и не поверил, и Лука с облегчением подумал, что, может, оно и к лучшему. А то пришлось бы объяснять и про метаморфизм, и про их прошлую встречу, то есть либо все выкладывать, либо окончательно завраться. К тому же Двурогий знает, какие возможности у его жрецов и шаманов, могут и подслушать.
— Ты бы лучше спал, Север, — проговорил Терант, укладываясь на спину и закрывая глаза. — Сон отключает ненужные функции организма, и тогда он успешнее сопротивляется радиации.
Поворочавшись, Тангстен вырубился и засопел. Север же принялся мерить шагами дно ямы, рисуя картины превращения в суперов — одну другой ужаснее.
Когда стемнело, он тоже задремал, а проснулся от звуков проворачивающихся шестеренок — платформу поднимали. Наверху царила суета, Север запрокинул голову.
— Надо же, — задумчиво проговорил верховный жрец Агреттон, взирающий на пленников, — все-таки выжил, прав был Дигоро. — Обернулся и скомандовал скрытым от глаз Севера мутантам: — К жрецам его. Да смотрите, чтоб не сбежал. Головой отвечаете!