Север
Шрифт:
Негромко загудел стоявший сбоку от стола светло-серый ящик, и сверху его выполз белый лист бумаги. Ярчук передал его Сафонову, и мэр сначала размашисто расписался на нем, а потом достал из кармана какой-то кругляшок, отвинтил с него крышку, зачем-то подышал на него и прижал к листу бумаги.
— Во-оот!.. — широко улыбнулся он, разглядывая листок. А потом кивнул доедавшему котлету Нанасу: — Теперь вы, молодой человек!.. Фамилия, имя, отчество?..
— Че… чего?.. — едва не подавился парень.
— Как тебя зовут? — брезгливо дернул губой начальник гарнизона. — Полностью.
— Полностью? —
— Это имя или фамилия? — перестал улыбаться мэр.
— Имя…
— А фамилия у тебя какая? — перешел почему-то на «ты» Сафонов.
— У меня нет фамилии… — совсем растерялся Нанас.
— Ну откуда у него фамилия, — вступилась за любимого Надя, — если он жил в дик… в первобытном, можно сказать, племени?
— Но фамилия необходима… — будто извиняясь, развел короткими ручками мэр. — Как же без фамилии?..
— Ну, придумай ему фамилию, — сказал Ярчук. — Что ты как маленький?
— Придумать?
— Ну да. Как беспризорникам разным давали фамилии? Найденов там, я не знаю, Приблудышев, Никакошкин…
— Не надо Никакошкин!.. — испугался Нанас. — Давайте я тогда буду Саамов.
— Саамов — как-то не звучит… — поморщился мэр. — Похоже на Саахов, как в том старом фильме…
— Ну тогда — Лопарев, — сказал начальник гарнизона, которому, судя по недовольному выражению лица, начинала надоедать вся эта канитель. — Раньше саамов, по-моему, лопарями называли, так?
— О! Лопарев хорошо! — обрадовался Сафонов и с опаской глянул на Нанаса. Тот пожал плечами — мол, Лопарев так Лопарев. — А отчество у тебя какое? Папу твоего как звали?..
Нанас не помнил своего отца, тот погиб на охоте, когда он был совсем еще маленьким. Зато мама часто о нем вспоминала, рассказывала сыну о его отце, называя его при этом вовсе не саамским именем Лёша.
— Его звали Лёша, — сказал Нанас.
— Вот как? — удивился мэр и вновь перешел почему-то на «вы»: — Стало быть, вы — Нанас Алексеевич?.. Но, это уж, знаете ли, совсем как-то… неудобоваримо, вы не находите? — несколько раз пробежался он взглядом по сидящим за столами, но не дождавшись от них никакой реакции, снова уставился на смутившегося саама. — Вы не будете возражать, если мы, так сказать, несколько… э-э… трансформируем ваше имя? Подберем ему, если можно так выразиться, русскоязычный синоним?..
Нанас вспомнил, что совсем недавно с его именем нечто подобное проделывал уже Костя Парсыкин, и сказал:
— Можно звать меня Колькой. Нормально?
— Более чем! — возликовал Сафонов и опять придвинулся к Ярчуку: — Пиши: Лопарев Николай Алексеевич. Место рождения… Где ты родился?.. — опять «затыкал» мэр.
— Там, где наш сыйт, нет никакого города или села. Но ближе всего — Ловозеро. И мои родители оттуда.
— Пишем: поселок Ловозеро Мурманской области. Теперь дата рождения… Э-э… А когда ты родился, знаешь? — спросил он новоиспеченного Николая Лопарева.
— Знаю, — кивнул Николай-Нанас. — Летом.
— А какой это был год, месяц, какое число?
— Мы не отмечаем дни числами. Какой был год, я не помню, — говорят, очень холодный. А что такое месяц, я не знаю…
— Ему столько же лет, сколько мне, — вновь поспешила вмешаться
Мэр города проделал с листом Нанаса то же самое, что и с Надиным, а затем протянул оба парню и девушке:
— Держите. Теперь вы законные жители города Полярные Зори, с чем мы вас искренне поздравляем!
Сафонов несколько раз ударил в ладоши, но никто его не поддержал, и хлопать мэр перестал.
Надя, свернув полученный листок и спрятав его в карман бушлата, спросила вдруг:
— А где мы будем жить? Я надеюсь, вы дадите нам квартиру?
— Вы собираетесь жить… э-э… вместе?.. — растерянно заморгал Сафонов, но Ярчук вдруг перебил его, рубанув воздух ладонью:
— Никаких «вместе»! Не допущу бардака! Служащие гарнизона обязаны проживать в казар… в гарнизонных общежитиях. Исключения допускаются только для семейных! Вы женаты? — пробуравил он поочередно взглядом парня и девушку. — Предъявите документы!
Растерянный Нанас протянул начальнику гарнизона только что полученный листок. Надя, фыркнув, отвернулась. Ярчук, словно не он сам только что вбивал в удостоверение данные, внимательно стал рассматривать «справочку» Нанаса. А потом швырнул ее назад по столу:
— Не вижу здесь никакой отметки о семейном положении! Так что вопрос о совместном проживании данных граждан считаю недопустимым.
— Я бы сказал: преждевременным, — мягко заметил Сафонов и добавил, повернувшись к ребятам: — Вот устаканится все, прогоним варваров — вы получите постоянные паспорта и распишетесь. Тогда мы вам и выделим квартирку — вполне, как говорится, законно. А пока потерпите уж. Наденьке мы тоже предоставим, конечно, место в общежитии…
— Варваров нужно не прогнать, а уничтожить, — вновь перебил мэра начальник гарнизона.
И как раз в этот миг раздался звонок телефона.
Ярчук снял трубку и, слушая говорившего, стремительно помрачнел. Затем опустил телефон, резко поднялся, повернулся к экранам у стены и сухо произнес:
— Докладывали с третьего поста южного сектора. Дозорные заметили на трассе вражеский авангард.
Глава 8
И СНОВА ЛИШНИЙ
Начальник гарнизона тут же развил бурную деятельность. Он защелкал переключателями на столе, и изображения на экранах стали меняться. На одном из них Нанас узнал окрестности центрального поста. Затем Ярчук, как догадался Нанас, вспомнив подобные действия Сошина, подключился к селектору и объявил:
— Говорит начальник гарнизона Ярчук. Всем постам — боевая готовность ноль! Южный сектор — все силы к периметру, готовимся отразить нападение! Сошин — выводи взвод автоматчиков на трассу, движение в сторону южного сектора до встречи с противником. Остальных — на периметр! Руководство операцией принимаю на себя, командуй только своими. Зашеек — два взвода к южному сектору, остальным охранять периметр. КАЭС — все на периметр, кроме группы охраны реактора. Внутренняя охрана — вся на южный периметр в подчинение к Тюльканову. Всем: при встрече с противником — огонь на поражение!