Север
Шрифт:
– Нравлюсь? – заметив его изучающий взгляд, хмыкнула девушка. – А ну, отвечай, кто такой?
– Нравишься. Нанас, саам, – последовательно ответил он.
– Саам?.. А почему рыжий?
– Ну, такой вот рыжий саам, – развел Нанас руками.
– И откуда ты взялся, рыжий саам? – прищурилась девушка.
– В дыру провалился…
– Снова дуркуешь?
– Нет, правда! – заспешил Нанас, – я убегал от синеглазов, забрался на сопку, упал и… вот, провалился. А здесь на меня тоже напали, эти, – мотнул он головой за плечо.
– От
Что такое броня, Нанас не знал, но догадался сразу и кивнул.
– Сволочи! Нас они тоже достали… – помрачнела девушка, но взгляд ее тут же вновь стал подозрительным. – Но это ладно. А как ты вообще в Видяеве очутился?
– Приехал. Сначала на оленях, потом на собаках.
– Откуда? Зачем?
– Сейдозеро… Знаешь такое? Ну, это там, – не уловив в глазах девушки понимания, Нанас махнул рукой в сторону, – за Колой, Оленегорском, Ловозером, еще дальше. Там наш сыйт. Но я из него сбежал. А потом встретил небесного… – В голове Нанаса словно что-то щелкнуло. Он запнулся и уставился на девушку так, словно увидел ее только что. – А ты… А тебя… Ты – Надя, да?
Теперь и у девушки округлились ее подозрительно прищуренные глаза, и Нанас увидел наконец, что они – карие.
– Откуда… как ты узнал?!.. Вы поймали радиограмму? У бати все-таки получилось ее отправить?! – Бледное лицо девчонки словно озарилось внутренним светом и стало вдруг безумно красивым. – Он ушел пять дней назад… Батя мой… Мичман Никошин. Сделал рацию и поднялся наверх. Отсюда сигнал не проходит. Он не вернулся… Ты видел его там, наверху?
Нанас покачал головой.
– Это они, – злобно процедила Надя, – эти шипастые твари!.. Батя больной, слабый, не отбился… – По щеке девушки скатилась слезинка. – Я не хотела его отпускать, хотела идти сама, по он прика-
зал… Сказал, что ради меня… что я должна… – Девушка всхлипнула, но тут же нахмурилась, махнула рукой по щеке, вытерев слезы, и вновь заговорила сухо и холодно: – Так вы поймали радиограмму?
– Не знаю, – осторожно сказал Нанас. – Я ее не видел. Может, поймали потом, когда я уже убежал… Какая она? На что похожа?
– Дуркуешь? – направила ему прямо в живот плюющуюся огнем палку девушка, и глаза ее опять превратились в две щелки. – Не к месту.
– Но я и правда не знаю, кто она такая! – взмолился Нанас, но тут в его голове мелькнула догадка: – Это ваша собака, да? Твой отец привязал к ней записку и отправил искать людей?
– Ты что, на самом деле такой тупой? Не притворяешься? – Надя опустила палку и горько усмехнулась: – Надо же, увидела второго за всю жизнь человека, а он оказался… Зверьком каким-то…
– Я не ту… – начал было Нанас, но осекся, вспомнив, кто такая Надя.
Любимица духов, а может, и сама дух! Не стоит с ней спорить, а обижаться – и вовсе глупо. И он, набрав в грудь побольше воздуха, начал деловито рассказывать:
– Я не знаю, кто такая радиограмма, я ее не встречал. Наверное, мы разминулись. Зато я встретил небесного духа. Он тебя знает. Он упал с неба и велел мне найти тебя и отвезти в Полярные Зори. Так что собирайся, поехали… – Тут
Нанас испугался, что теперь, когда с таким трудом достигнута первая главная цель, все может сорваться. Ему очень хотелось верить, что Сейд со Снежкой живы, но даже если и так, согласится ли ехать с ним эта ехидная упрямица?
Надя надолго задумалась. Ее красивые густые брови то сходились на переносице, то вновь возвращались на места. «Значит, все- таки поймали…» – пробормотала она под нос, а потом решительно кивнула:
– Ладно, поедем. Только не сегодня, завтра утром. И сначала найдем… батю… – Ее голос дрогнул, а глаза подозрительно заблестели, но девушка тряхнула головой и продолжила прежним грубоватым тоном: – А почему именно в Зори, он не сказал?
– Сказал. Там рай, – коротко ответил Нанас.
– А ну-ка, повернись еще раз!
Нанас повернулся и услышал:
– «Кольская АЭС»! Обалдеть! Неужели цела?..
Он хотел переспросить, что это такое, но почувствовал, что от сухости во рту говорить стало трудно, и только теперь осознал, как же он хочет пить.
– У тебя есть вода? – выдавил он из пересохшего горла, в которое при упоминании о воде будто сыпанули песок.
– Пока есть, – кивнула Надя. – Пошли! – Она уже повернулась, но вдруг вспомнила что-то и быстро развернулась назад: – Ты где в этом шастал? – указала она на волшебную малицу.
– Надел возле Колы, потом в ней и ехал.
– Возле Колы?! – ахнула и попятилась Надя. – Прямо возле самого эпицентра?! А ну-ка, быстро снимай!
– Зачем это? – насупился Нанас. Ему вдруг подумалось, что Наде захотелось, чтобы заклятие духов подействовало на него в полную силу. Он незаметно опустил пальцы в мешочек и почувствовал, что оберег холодный. Что ж, значит, он зря так подумал… Но девушка уже и сама ему ответила:
– Не бойся, тут почти чисто. А вот твоя хламида сейчас, наверное, так фонит, что и представить страшно! Убить меня хочешь? Фиг тебе, я раньше успею! – И она вновь наставила на него свою палку.
– Ну, ну, легохонько!.. – буркнул Нанас. – Снимаю уже, снимаю.
Он расстегнул молнию и начал стягивать шубу небесного духа,
только сейчас обратив внимание, что в нескольких местах та и впрямь оказалась продрана когтями черных «гусениц». Надя же вдруг стала пятиться еще дальше, вытаращив в ужасе глаза и зажав руками нос.
– Чего ты? – резко обернулся Напас, ожидая увидеть подкрадывающееся со спины чудовище. Но там никого не оказалось, и он, недоуменно моргая, уставился на девушку.
– А-а-а!.. – прогнусавила та. – Ты вообще моешься когда-нибудь?
– Конечно, моюсь, – все-таки обиделся Нанас. – Каждый день летом в озере плаваю.
– А зимой?..
– А зимой не плаваю, зимой озеро покрыто льдом, – стал объяснять он ей, словно маленькой девочке. – И зимой очень холодно.
– Все с тобой ясно. Сейчас пойдешь в лодку, снимешь все это с себя и примешь душ. А я всю эту гадость оболью бензином и сожгу. Теперь я понимаю, почему тебе никакая радиация не страшна.