Север
Шрифт:
– Ого...
– Да. Но Север говорит что-то другое.
Мы снова замолчали, глядя на брата, когда в дом вошел Туман, а за ним и Ураган.
– В округе все тихо, - быстро проговорил Туман, оглядывая дом, словно в него могли проникнуть незаметно мишки, что были размером с бронепоезд и дышали так же громко и шумно. Убедившись, что все в порядке, но оставив дверь открытой, братья-близнецы опустились на пол, усевшись на корточки почти синхронно у изголовья Севера. И снова мне казалось, что они принюхиваются, как это делал утром Лютый, будучи в обличие
– Могу я спросить еще кое-что?
Янтарь хмыкнул, повернув голову ко мне:
– Ты ведь сделаешь это в любом случае, любопытное создание!
– ...у меня есть имя!
– И я все еще помню его, - рассмеялся Янтарь и снова его глаза были подобны расплавленному солнцу, или прозрачному душистому меду, с крапинками озорства и смешливости, - спрашивай уже, что опять мучает тебя.
– Вы обнюхиваете Севера?
– Угу. Тебя это смущает?
– его лукавая усмешка была все-таки очаровательной и доброй, чего нельзя было сказать о Лютом.
– Ну...нет. Я просто пытаюсь понять, зачем вы это делаете?
– Чтобы узнать, не начался ли процесс разложения, - приглушенно ответил Ураган, повернувшись ко мне, пока его брат Туман прислонился лбом к влажной щеке Севера, закрыв глаза.
Сердце пропустило один удар, заглохло и застучало с двоенной силой.
– И что вы чувствуете?....
– Все в порядке, - мягко улыбнулся Ураган, неожиданно подавшись вперед и осторожно сжав мою дрожащую руку в своей большой горячей ладони, - Север - боец, и не уйдет от нас без боя.
– А что вы можете учуять?
Мужчины пожали плечами практически одновременно, словно говорили о игре в покер, которая ничего для них не значила.
– Всё. Всё, что для нас важно.
– Звучит просто фантастически, - ошарашено выдохнула я, снова посмотрев на Севера, - и что вы чувствуете у него? Ну, т.е с ним все в порядке?...
– Его кровь чиста, - кивнул Туман, переглянувшись с братьями, словно советуясь, стоит ли это говорить, - место раны пахнет словно паленым, но это можно объяснить тем, что кровь на концах кожи запеклась и вычистить ее полностью невозможно. Мы не чувствуем гниения, значит рана чистая, и должна зарасти.
– Слава богу, - облегченно выдохнула я, чувствуя в душе окрыленность оттого, что мои самые жуткие опасения не подтвердились, и уткнувшись носом в горячее плечо Янтаря, блаженно закрыла глаза. Север будет жить! Мужчины рассмеялись надо мной, когда нос Янтаря приземлился на мою макушку, чуть стукнув, и смешливый низкий голос надо мной промурлыкал:
– Ну, мы будем ужинать или как?...
– И все-таки фильмы не врут о вашей прожорливости!
– улыбнулась я, поднимаясь, чтобы приготовить этим вечно голодным не оборотням много-много еды с большим количеством мяса, которое с такими темпами закончится уже через пару дней, хотя было рассчитано на всю зиму. Только стоило ли об этом переживать, если я знала, что до зимы не доживу.
Всю ночь мы снова провели вместе, приглушенно говоря и наблюдая за Севером.
– Так выходит,
– Например?
– улыбался лукаво Янтарь, откинувшись на стуле, и положив руки на округлившейся живот от плотного ужина, третей кружки чая с медом и остатками вчерашних конфет.
– Вы постоянно голодны.
– Не совсем так. Мы много двигаемся, быстро бегаем и чтобы поддерживать тело в должном состоянии мы вынуждены часто питаться. Или редко, но много.
Почему то не хотелось уточнять, чем именно они питались в лесу, но, по крайней мере, сегодня я увидела своими глазами, что эти мужчины, будучи зверьми, неплохо управлялись с вилками.
– Лично я мог бы есть пиццу и итальянскую пасту хоть каждый день. Часто и много, - улыбался мечтательно Туман, когда я уставилась на него, чуть приоткрыв рот, - а Ураган с ума сходит по суши.
– Суши?!
– то, что я подавилась своим чаем, развеселило мужчин лишь еще больше.
– Ролы я тоже люблю, - ослепительно улыбался Ураган, отправляя в рот очередную конфетку, - знаешь, какой был мой рекорд по поеданию суши? 108 штук!
– Ага, и знаешь, что случилось с ним после этого, и по каким кустам мы искали этого любителя восточной кухни?
– хохотал Янтарь, толкая локтем в бок смеющегося Тумана.
– А Север любит пироги с яблоками.
– ...а Лютый?
Янтарь чуть откашлялся, словно не зная, стоит ли говорить, когда пожал плечом, вымолвив, наконец:
– Мясо. Сырое. Желательно еще живое.
Стараясь не думать о подробностях питания Лютого, я пробормотала лишь, что я так и думала. Было очевидным лишь одно, что среди всех остальных Лютый был самый звериный по натуре.
Как всегда, на рассвете Янтарь, Туман и Ураган, сытые и довольные, поспешили выйти из дома, растянувшись у крыльца, и закрыв за собой дверь.
Я уже домывала в тазике посуду, когда дверь распахнулась, и на пороге появился величественный и ледяной белый медведь.
Его огромные широкие лапы мягко ступали по деревянному полу, не производя ни единого шороха, словно он парил по воздуху, не касаясь земли. Его дыхание было таким же неслышным, словно он и не дышал вовсе, а вот я, кажется, напоминала паровоз...сердце стучало, как паровой двигатель, словно в него только что вывалили тонну угля, ну и пар, куда же без него? Не знаю, шел ли он из ушей или других отверстий в теле, только Лютого это совершенно не трогало.
Величественно проплыв к Северу, он, как и в прошлый раз, уткнулся черным носом в щеку своего брата, на секунду замерев, а я растерянно думала, когда настанет тот день и Лютый решит, что моя помощь им больше не нужна. Может уже завтра? Если остальные братья уже подтвердили, что с Севером все в относительном порядке, то Лютый знал это наверняка без их слов.
Он снова даже не взглянул на меня своими холодными голубыми глазами, когда так же неспеша и величественно вышел из дома, оставив меня замороженной статуей с мокрой тарелкой в руках.