Север
Шрифт:
– Ты ведь не боишься меня зверем...
– далеко не вопросительно сказал наконец Север, не делая попыток изменить положения наших тел, сжимая снова мои бедра, потянув сначала к себе, а потом обратно, сделав так, что я проехалась раскрытыми бедрами по его животу, отчего внутри меня что-то предательски дрогнуло...горячо и жадно до его прикосновений, а Север снова затаил дыхание и звучно отрывисто рыкнул.
– Зверь ведь не тронет меня?
– поинтересовалась я тихо и ужасно хрипло, кажется, начиная понимать, что происходит внутри Севера, когда его голос меняется и хочется еще больше этой близости и этих прикосновений.
– Зверь - это я, девочка...
–
Север улыбнулся своей очаровательной красивой улыбкой, обнажая ровные белые клыки:
– Я один, Мия. Единый разум, но два обличия. У меня одно сознание, одно сердце, одна душа...и все остальное тоже одно....
Я лишь кивнула в ответ, что все поняла, как-то слишком остро ощущая кое-что «Одно», что буквально упиралось в мои напряженные ягодицы, поднимаясь и пульсируя вдоль по спине, не понимая, что впиваюсь острыми ноготками в грудь Бера, который снова зарычал, откидывая голову назад и прохрипев что-то на непонятном языке Беров.
– Надо двигаться, Мия...
И снова этот стон и мысли далеко не о дороге, когда Север кажется сам понял, что говорит весьма двояко, приподнимая меня на себе, чтобы резко развернуться на живот, и снова его мышцы стали хаотично дергаться, меняя обличье с человеческого на звериное, когда я быстро выпалила:
– А что ты сказал на вашем языке, Север?...
– Попросил богов дать мне выдержки и терпения...
Это были последние слова, которые я услышала от Севера-человека, потому что в следующую секунду уже восседала на огромной напряженном медведе, который пошел вперед сначала ровно и размеренно, словно давая мне возможность попробовать снова оседлать его...правильно.
Так...расслабиться...не думать...дать волю телу....
Ох, боже, какой же он огромный и горячий!....
Зажмурившись от рыка зверя, я пыталась отбросить от себя все мысли, растворяясь в ощущениях того, как двигался зверь подо мной, прошептав ему еле слышно:
– Терпи...я привыкаю....
Зверь издал глубокий выдох, однако не дернулся и не попытался снова стать Севером.
И, кажется, скоро я поняла, о чем он говорил. Двигая бедрами в унисон с его шагами, я чуть скатывалась вперед и назад, при этом балансируя на одном месте, не боясь свалиться. Это было как с качелями - найти баланс и можно больше не держаться... в какой-то момент я даже опустила длинную черную шерсть из рук, по-прежнему не открывая глаз и не видя дороги, просто доверяя этим плавным размеренным движениям Бера. Услышав его мурчание, которое прошло волной дрожи по мне, я улыбнулась, чувствуя, как он стал двигаться быстрее, набирая темп и переходя сначала на легкий бег, а затем разгоняясь все сильнее и сильнее.
Страха больше не было. Распахнув глаза и прижавшись к черной холке, я держалась за него руками, чуть сжимая ноги по мощным бокам, чувствуя, словно я лечу. Это было удивительное чувство, видеть, как проносятся мимо деревья и кустарники, быстро убегая назад, словно шарахаясь в страхе от нас, а легкий ветер дует в лицо, растрепывая волосы и обволакивая ароматом свежести ночного леса, который поднимался от шерсти зверя.
Очень скоро мы догнали всю группу несущихся вперед медведей, во главе с белым, и я чувствовала себя частью этой дружной удивительной компании, которая неслась в унисон друг с другом, не останавливаясь и не сбавляя темпа. Я радостно улыбалась, видя задорные янтарные глаза бурого медведя, и смешливо кривила нос Туману, когда Север обгонял их, догоняя Лютого.
Только скоро эйфория полета прошла, сменившись усталостью. Без сомнений, ехать верхом на огромном
Не зная усталости и покоя, Беры в обличии зверей неслись в одном быстром темпе до самой ночи, не сбавляя скорости и остановившись лишь для того, чтобы обернуться в людей, поскольку не могли говорить в обличии медведей. И слезая с Севера, который в миг стал человеком, я едва не повалилась оттого, что ноги безудержно тряслись и мой вес им показался явно лишним. Бедра ныли от напряжения, как и ягодицы, которые почему-то даже сейчас находились в сжатом состоянии.
– Все нормально?
– тихо спросил Север, подхватывая меня на руки и заглядывая в глаза в кромешной мгле, когда даже луна спряталась за ветви высоких деревьев, и на мой кивок, чуть улыбнулся, - нам нужно поговорить. Ты пока можешь отлучиться и перекусить, скоро мы выдвигаемся снова.
Некогда было смущаться, когда я, шатаясь, побрела до ближайших кустиков, прислушиваясь к голосам Беров.
– Времени очень мало, - говорил Лютый в своей обычной ледяной отрешенной манере, выговаривая слова одновременно мягко и холодно, - мы должны дойти до земель Белых за три дня. Чтобы попытаться убедить их ввязаться в войну с Кадьяками уйдет еще пара дней. На шестой день мы должны быть уже у приграничного города с вестями. Там нас будет ждать Сумрак со своими парнями...так что идем без остановок. На третий день поспим и поедим на свободной территории, чтобы набраться сил перед решающими переговорами...
– Да, брат...
– Хорошо, брат...
А я едва не застонала, понимая, что я скорее умру, чем смогу продержаться в таком режиме целых трое суток, без сна, покоя и отдыха...черт с ней, с едой...
Выходя на поляну снова, я видела лишь мелькающую белую шерсть убегающего вперед всех белого медведя, и то, что Янтарь и близнецы уже были готовы нестись дальше.
– Идем, девочка...
– протягивал ко мне руки Север, мягко целуя в губы, и сразу же обращаясь в медведя, на которого я залезала, с пониманием того, что должна выдержать. Просто обязана. Ведь я была в положении медвежьей принцессы, а еще позволяла себе стонать и жаловаться, пусть даже внутри себя. Кажется, Север оценил мой настрой с хныкающего на мрачно-напористый, когда низко и раскатисто мурлыкнул, тут же устремившись вперед, чтобы догнать своих братьев.
Только вот настрой - настроем, а недосып последних бурных дней и ночей все-таки дал о себе знать, когда глубокой ночью, я болталась с одного бока несущегося медведя на другой, не в силах уже разлепить свои спящие глаза. Мысли о том, что свалюсь, не было. Мысли тоже спали так крепко, что храпели, как Беры...
В какой-то момент почувствовав, что ехать стало еще удобнее - все так же тепло, и уютно, только теперь словно в люльке, я тут же выпала из реальности, сопя, и видя во сне проносящиеся надо мной верхушки темных деревьев, и сверкающие синие глаза.
Сложно сказать, сколько я проспала, только проснулась я от ощущения того, как капельки воды капают прямо на лицо, понимая, что бессовестно лежу в крепких горячих руках Севера, который продолжал бежать вперед уже в обличии человека, широко улыбаясь мне и щурясь от моросящего дождя.
Подскочив, я вцепилась в его широченные плечи, чувствуя, как истерично и виновато заколотилось мое сердце, от понимая того, что пока я тут в наглую спала, Север продолжал бежать, неся меня на руках, чтобы я выспалась.