Север
Шрифт:
Было бы просто идеально, если бы голод позвал этого Бера за пределы пещеры, только Лютый, сверкнул своими глазами, проговорив, как всегда обманчиво мягко, и при этом так холодно:
– Я не голоден. И нам нужно поговорить.
Ой, мамочки...это было как-то слишком дико, учитывая, что Лютый в принципе не был любителем бесед, и поэтому внутренне, я вся сжалась, садясь, и натягивая на себя одеяло, так, что в момент продрогла до самых костей, не в силах понять происходит это от температуры в пещеры или от взгляда Бера, который он не отводил ни на секунду.
Он молча сверили меня своими острыми глазами, до тех пор, пока я не подняла голову на него.
Сидя на корточках
– Через пару часов мы вступим на земли Белых. Не думай, что нам будут рады...род Белых один из самых жестоких и изолированных, они не любят незнакомцев и враждуют со всеми и всегда. Поэтому я хочу, чтобы ты меня услышала и поняла - ты обуза. Из-за тебя могут пострадать мои братья, потому что слишком привыкли к тебе. Поэтому ты делаешь все и беспрекословно, как я буду говорить, Мия. Если я сказал - беги, ты бежишь сломя голову, не задумываясь и не оборачиваясь. Если я сказал, упала и отжалась, ты делаешь это молча, и в ту же секунду, как услышала.
– ..но....
– А сейчас ты сидишь, слушаешь и вникаешь в каждое слово, черт тебя побери!
От рыка Лютого я задрожала, пытаясь вжаться в одеяло, чувствуя, как холодный пот выступил на лбу. Он редко проявлял чувства, и эта его ненависть была не просто открытием, меня словно ударили в грудь, выбивая весь кислород.
– Тебя выбрал мой брат. Не думай, что я в восторге оттого, что теперь нам приходится везде таскать тебя за собой! Но Север часть нашей семьи. Странной семьи. И, принимая его выбор, мы приняли в нашу семью и тебя, глупая девчонка. К сожалению, семью не выбирают, и я вынужден с этим мириться. Только это не меняет того, что я ненавижу людей. И, можешь мне поверить, если выбор встанет между спасением тебя или кого-то из братьев, то я не буду даже задумываться! Влюбившись в тебя, Север обрел третью силу, но и стал уязвим, потому что в природе все уравновешенно. Ты слабое звено нашей семьи, и кинувшись спасать тебя, он может погибнуть сам...он и остальные братья. Именно поэтому ты должна запомнить три правила: быть всегда за нашими спинами, потому что, выпуская зверя, мы не контролируем себя и можем просто не заметить твоего присутствия рядом. Молчать. И делать то, что тебе говорят. Ты поняла, Мия?...
Страшно было даже пикнуть в ответ, когда я отрывисто кивнула, не в силах даже поднять глаза на Лютого, который теперь поднялся на ноги, хмуро буркнув:
– Одевай всю одежду, которую приготовила тетушка Зои. Сегодня холодно.
Не знаю, почему я застыла, пока не услышала гневный рык над головой:
– Мия! Быстро и не задумываясь!!!!!
Большего пинка моему мозгу и не требовалось, когда я подскочила на ноги, стукнувшись затылком о грудь нависающего надо мной злого огромного Бера, кинувшись на дрожащих ногах к рюкзаку, чтобы вытащить из него все вещи, поспешно натягивая их на себя, и молясь, чтобы скорее вернулись Север и братья.
Я чувствовала себя снеговиком в костюме капусты, когда, наконец, Беры ввалились в пещеру, стряхивая с волос хрусталики льда, и широко улыбаясь мне:
– Выспалась?
– мягко улыбался Север, подходя ближе и сияя своими необыкновенными глазами, когда его сильные мускулистые руки обвились вокруг необъятной меня, приподнимая над землей, и прижимая к телу, от которого шел жар. Я смогла лишь закивать головой, ощущая даже через варежки насколько горячая его кожа, и с блаженством вдыхая родной аромат, чувствуя себя, наконец, в полной безопасности, - Что-то случилось?...
Я лишь
Я не понимала лишь одного - почему Лютый ненавидит людей?...
– Выдвигаемся. Скоро солнце взойдет, и к тому времени мы должны быть уже на территории Белых.
Голос Лютого снова вонзался холодом, даже под тонной одежды, когда Беры стали выходить из пещеры один за другим, улыбаясь и подмигивая мне. Мы выходили последними, и, ступив за порог нашего каменного дикого жилища, я поняла, что Лютый был прав и в том, что заставил одеть на себя совершенно все, что я смогла найти в рюкзаке, не считая 5 пар штанов из мягкой кожи, и столько же больших угги. Потому что на улице было не просто холодно. Было жутко от того, как мерзлый воздух пробирался в легкие почти со свистом, даже если снежная буря утихла и стояла совершенная тишина и трещащий мороз, от которого ресницы в миг стали белыми, принявшись цепляться друг за друга.
– Вам и сейчас не холодно?
– покосилась я на обнаженного Севера, который стоял рядом, всматриваясь куда-то в бескрайнюю равнину, вдалеке которой виделись горы и пара лысых кустиков из под слоя снега. Бер улыбнулся своей очаровательной улыбкой, обнажив острые клыки, и просто покачал головой, тихо рассмеявшись, когда я икнула. Страшно было даже спросить, сколько градусов ниже нуля витало в этом воздухе, лучше было не искать градусников...не считая того, что торчал из бедер Севера, только его температура явно зашкаливала в великом и могучем плюсе.
– Медвежья кровь, помнишь?
– синие глаза полыхнули, только моим мурашкам не суждено было даже встрепенуться, потому что Беры один за другим обращались в мишек, выступая вперед за холодным сосредоточенным белым медведем, что шел как всегда впереди.
– Нам пора, - с сожалением выдохнул в мои губы Север, склонившись и чуть укусив за нижнюю губу, когда опустился на колени, став черным мишкой, на которого я залезла уже со знанием дела, чуть поморщившись от того, что бедра внутри тут же заныли, а в голове с радостью замелькали воспоминания о проведенной ночи. Только слыша под собой утробное низкое мурчание медведя, которое отдавалось приятной вибрацией во всем теле, я чуть улыбнулась, прошептав:
– Не отвлекайся от дороги, Север.
Бер недовольно фыркнул, зашагав вперед.
В этот раз медведи не неслись вперед с бешеной скоростью. Они вышагивали синхронно и осторожно, словно принюхиваясь каждую секунду своего пути, хотя вокруг не было бескрайнего леса, откуда мог бы выскочить незримый противник. Равнина была, словно на ладони на много десятков километров вперед, только напряжение буквально витало в воздухе, отчего и я сосредоточенно всматривалась в горизонт, прижимаясь к горячему телу медведя, чтобы согреться, словно мои глаза могли увидеть что-то, что видели глаза Беров. Теперь они шли другим строем, словно клин, началом которого был Лютый, а прикрывал тылы Север. И отчего-то было страшно....пусть этот страх не был явным. Он сидел где-то внутри меня, в трепыхающемся ритме сердца, когда я прислушивалась к размеренному дыханию Севера под собой, стараясь убедить себя, что все будет хорошо. В конце-концов Гризли тоже сначала восприняли нас в штыки, но все ведь закончилось хорошо.