Север
Шрифт:
– Жаль, что я не знаю своего брата так хорошо, как ты....
– Ты узнаешь, просто дай ему немного времени прийти в себя.
– ...так и не пришел?....
Север лишь отрывисто покачал головой в ответ, но все-таки его губы дрогнули в улыбке:
– Дай ему переспать с этой мыслью, и он придет сам без нашей помощи.
Только Лютый не пришел, даже когда ночь опустилась на синий лед Арктики.
Король Белых, Бер Ледяной не приходил в сознание и выглядел по-прежнему ужасно, совсем не вселяя надежды на то, что он сможет выжить после этих ужасных ран, нанесенных собственным сыном,
Странно было чувствовать себя в этой огромной льдине, которая была и домом, и крепостью для нескольких сотен Белых Беров, что обходили нас стороной, при этом разглядывая каждую секунду.
Одни мужчины....несколько сотен огромных мужчин. Светловолосых и светлоглазых.
И ни одной женщины....
Нет, я не боялась, находясь постоянно рядом с Севером и своими братьями, которым зашила их раны, не смотря на ворчание, что все у них в порядке, переживая лишь за нашего ледяного несговорчивого Лютого.
– Не переживай, он придет...
– шептал Север мне на ухо своим завораживающим бархатным голосом, вытягиваясь рядом со мной такой огромный, красивый и полыхающий жаром, лежа у костра, и совершенно не обращая внимания на то, как на нас глазели все Беры вокруг, не считая наших братьев, которые умудрились плотно поесть и даже сделать вид, что спят. Но я то точно знала, что это была всего лишь видимость...иначе ледяной потолок уже давно обрушился бы от невыносимого храпа!
Белые Беры не ходили обнаженными, не рычали и не кидались на нас, а скоро завалились спать прямо на полу, покрытом сотнями белых шкур. Практически у всех были волосы по лопатки, но скоро я заметила, что лишь у одной из групп они были заплетены в косы, что опускалась вдоль позвоночника.
И только у них на груди рисовались эти самые странные полосы. По одной с каждой стороны...
И лишь они смотрели на нас с нескрываемой ненавистью...
– ...они воины...
Я прижалась к горячему боку Севера, облокотившись на его могучее плечо, пока он лежал, растянувшись на боку, обвивая меня своим большим мускулистым телом, словно большая мурлыкающая кошка.
– Отметины на груди это знак их принадлежности к королю. На человеческий манер они что-то вроде его личной охраны...как элитная группа. В нее выбирают только особых Беров. Самых крупных. Самых сильных. Самых ловких. И только чистокровных.
– А остальные?...- Я старалась не обращать внимания на то, что горячая ладонь Севера опустилась на мою коленку, принявшись скользить по ноге, чуть массируя и пробуждая моих сумасшедших мурашек сбрасывать свои шапочки и валеночки, и носиться по телу в ожидании большего...ласки. Более горячей. Более интимной.
– Кажется остальные Беры не на много меньше этой элитной группы...
– Сила Полярных Беров в том, что они все чистокровные, Мия. Просто кто-то из них рожден стать воинами, а кто-то ведет размеренную жизнь, добывая пропитание для всей семьи, выделывая кожу...
Глаз дернулся, когда я стала пристально рассматривать уже мирно спящих Беров.
ВСЕ ЧИСТОКРОВНЫЕ?????
– Север, ты пошутил???
Бер улыбнулся, потянувшись вперед, и его ладонь ловко скользнула под мою кофту, отчего мозг стал работать с явными перебоями на
– Нет, девочка. Среди Полярных Беров нет ни капли человеческой крови. Те, кто имели связь с людьми, подвергались смертной казни, чтобы не могли очернить свою белую кровь...
Ладонь Севера скользнула по моей напряженной спине, расстегнув застежку на бюзгалтере, животу, принявшись рисовать плавные круги, и неумолимо двинулась вверх, вероломно задирая нижнее белье, пока я безуспешно пыталась убрать ее, опасливо косясь по сторонам, когда вокруг нас спали, и делали вид, что спали, несколько сотен огромных мужчин.
– Т.е....
– ох как же тяжело стало говорить, когда горячие пальцы накрыли грудь, легко сжимая ее, и делать вид, что мы тут ничем плохим не занимаемся, а просто светски беседуем. Тяжело сглотнув и попытавшись еще раз убрать руку Бера, чьи глаза снова полыхали синим пламенем, я попыталась продолжить мысль, которая была в моей голове. Пока еще была.
– Каждый из этих мужчин по своей силе равен тебе и Лютому?
– Только Свирепый...как носитель единой чистой крови.
Я едва не охнула, когда его пальцы легко сжали напряженный сосочек, вцепившись в руку Бера так, чтобы обязательно оставить следы своих ногтей, только, кажется, Севера это возбудило еще сильнее, когда он придвинулся сильнее, и в мое бедро впечаталась его стальная огромная эрекция.
– Только брат?...- пролепетала я нелепо, боясь даже глаза вниз опустить, чтобы не утонуть в расплавленном кристалле синих глаз, вцепившись в его черные волосы, потому что Север умудрился в миг забраться головой под свитер, припав губами к груди, где только что были его руки, - ...кофту растянешь.....
– простонала я, цепляясь за него ладонями, и чувствуя, как его руки обвивают меня, с силой прижимая к его большому телу.
Его горячий язык принялся играть с набухшими шишечками, выпуская на волю стало моих мурашек, которые радостно носились под его губами и руками, размахивая своими меховыми трусиками.
– ...не смей!
Только вряд ли Север услышал мой возмущенный шепот, когда я оказалась на мехах, укрытая большим телом, которое рвалось в бой и вообщем-то плевать хотело на то, что вокруг нас была просто тьма народа! На секунду я решала, что Север опомнился, что мы не в пещере...или в лесу...а на виду у всех, когда он нехотя отодвинулся, вынырнув из под свитера, и вытягиваясь рядом со мной, разворачивая боком так, что теперь я прижималась спиной к его горячему стальному прессу.
Да только против лома нет приема!
А уж против лома Бера, который упирается тебе в ягодицы горячий и содрогающийся - нет подавно!
Я поздно поняла, что Север не собирается останавливаться, лишь когда его ладонь скользнула по моим бедрам, спуская свободные штаны и трусики, и в миг сжавшиеся ягодицы упирается его «лом».
– Ты с ума сош...
– Шшшшшш, девочка.....
Большая ладонь, пахнущая так вкусно и по родному, скользнула по шее и обхватило мое лицо, закрывая рот, пока вторая свободная рука двинулась вниз, поглаживая живот и готовя в тому, что скоро в тело ворвется нечто очень большое и явно нетерпеливое, отчего я содрогнулась от обжигающей волны возбуждения и...капельки испуга.