Севера

Матвеев Дмитрий Николаевич

– Что это было, Станислав Наумович? – задал вопрос Андрей.

Ответ пришел со значительной задержкой.

– Химией какой-нибудь… набрызгали. Вот только… непонятно... какой.

Михайленко говорил медленно, через слово останавливаясь. Было видно, что чувствует он себя ничуть не лучше своего формального начальника.

– Проверьте… О-ох… Башка-то как трещит!.. Проверьте, пожалуйста, свои бумаги. А я…

Зам попытался встать, но Бородулин его остановил.

– Вы посидите пока, я-то уже малость оклемался.

Хотя подняться удалось лишь с третьего раза, путь до своей палатки он преодолел уже гораздо быстрее и уверенней. Проверил документы,

свои отчеты, черновик заключения – все было на месте.

– Ну что, Андрей… О-ох…

Говорить заместителю все еще было тяжело.

– Все в порядке, - поспешил сообщить Бородулин.

– Хорошо.

Видимо, Михайленко действительно полегчало от этого сообщения. Он даже говорить стал хотя все еще медленно, но уже почти без пауз. Он не обращался ни к кому конкретно. Скорее всего, незаметно для себя рассуждал вслух.

– Либо спугнул их кто, либо просто пересняли бумаги. Непонятно только, почему сейчас – ведь работы еще не закончены. Непонятно, чем… А еще… О-ох!

Зам, скривившись от боли обернулся к Бородулину.

– Андрей Владимирович, у вас не найдется ли какого-нибудь аспирину, или цитрамону, или еще какой-нибудь заразы от головной боли?

Своя аптечка у Андрея была. Как и любой мало-мальски опытный человек, он всегда брал с собой в лес минимальный набор самых необходимых таблеток. И цитрамон в наборе тоже был. Лекарство хоть и не самое современное, зато действенное и с минимумом побочных эффектов. Пришлось лезть в палатку еще раз. Впрочем, ему и самому не помешала бы таблетка цитрамона. А лучше – две.

Выбравшись наружу с упаковкой таблеток в руках, Бородулин обнаружил своего заместителя ползающим на четвереньках вокруг бревна, на котором он прежде сидели и судорожно шарящим в траве.

– Что случилось, Станислав Наумович? У вас вид такой, будто вы очки обронили.

Заместитель поднялся на колени и повернулся. Выражение его лица заставило Андрея невольно поежиться.

– Андрей Владимирович, - проговорил он каким-то неживым голосом с явственными металлическими нотками. – У меня украли мою винтовку.

И прежде, чем Андрей успел сказать слово, подхватил валявшуюся в траве его «сайгу» и скрылся в лесу.

Когда выползли дежурные, Андрей сидел на том же бревне, ожидая, когда подействуют таблетки. Голова болела уже не так сильно, но, все же, думать было пока затруднительно. Настроение полностью соответствовало состоянию. Но как бы там ни было, по сторонам он посматривать не забывал. Вот один из дежурных разжигает костер, вот другой пошел с котлом по воду. Вот Старый Юра сидит на своем пеньке, уже не раскачивается, но, скорее всего, еще очень далек от нормального состояния.

Из созерцательного состояния Бородулина выдернул панический вопль одного из студентов:

– Андрей Владимирович!

Дежурный бежал с пустым котлом от кромки леса. Добежал, остановился, отдуваясь, с выпученными глазами.

– Андрей Владимирович, ручей пропал!

Да что же за напасть такая с утра! Еще голова… А эти студенты – как огурцы. Бесит!

Андрей поморщился, потер ладонями виски и плавненько поднялся:

– Что ж, пойдем, посмотрим.

К тому месту, где обычно набирали воду, за две недели была протоптана изрядная тропа. Вот только тропа эта через несколько шагов обрывалась. Просто заканчивалась, упираясь в густую высокую траву. Андрей остановился на несколько секунд, поглядел по сторонам, затем решительно шагнул вперед. Роса мгновенно промочила штаны выше колена, но сейчас это ему было безразлично. Он прошел к тому месту, где должен

был протекать ручей, и в растерянности остановился. За его спиной сопел и топтался дежурный. Действительно, ручья не было. Не было даже намека на то, что здесь когда-либо текла вода. Что делать? Без воды - никак, скоро встанут люди, их нужно накормить, а уже потом разбираться с причинами. Он огляделся, прислушался, прошел метров тридцать в сторону и обнаружил еще один ручей, только текущий в другом направлении.

– Набирай пока здесь, - распорядился он и в некоторой растерянности вернулся в лагерь. Там его ждал еще один сюрприз: другой дежурный с такими же выпученными глазами.

– Андрей Владимирович, выгребная яма исчезла!

У Бородулина на секунду мелькнула мысль о розыгрыше. Мелькнула и тут же исчезла, лишь только он вспомнил пропавший ручей.

– Тогда бери лопату и дуй в лес копать новую. Я за костром послежу. А ты, уж коли геолог, оцени, насколько вынимаемый грунт соответствует тому, что был в прошлый раз.

Студент исчез, бормоча под нос о наказуемости инициативы, а его начальник вернулся на бревнышко под тентом и крепко задумался. Потом машинально тряхнул головой, скривился и вновь отправился в свою палатку. По дороге он внимательно смотрел под ноги: была на поляне одна небольшая ямка, как раз перед его палаткой. Пару раз он, забывшись, запнулся за ее край, и с тех пор старался обходить. Сейчас же ямки на привычном месте не было. Чертовщина какая-то! Но выводы делать пока рано: материала для обобщения категорически недостаточно.

За завтраком все бурно обсуждали исчезновение ручья, строили предположения, громоздили гипотезы одна фантастичнее другой. Что только не предположит пытливый студенческий ум, взращенный на научной и ненаучной фантастике! Андрей же эти разговоры не слушал. Он сидел мрачнее тучи, и, будучи погружен в совершенно иные размышления, механически черпал ложкой кашу. После завтрака он собрал свой «актив старичков».

– Мужики, за ночь что-то случилось. Кстати, как у вас головы, не болят? Нет? А у меня башка так просто раскалывается. Ну так вот: что-то случилось. Либо с нами, либо с окружающим миром. Нужно попытаться выяснить, что произошло и насколько серьезна создавшаяся ситуация. Я хочу, чтобы ты, Ильяс, и ты, Марк, сходили на свои площадки, осмотрелись и вернулись обратно с докладом. Вы сами видели, что случилось с нашим ручьем. Так что тропы ваши, скорее всего, исчезли, но вы же примерно знаете азимуты, расстояние – выйдите хотя бы на место, где площадки должны быть. Думаю, два-три часа вам на это хватит. Григорий Петрович, Аркадий, вы в паре обойдите вокруг лагеря. Далеко не уходите, километр – два, не больше. Смотрите каждый свое: один – рельефы, другой – биоценозы и прочие биологические штучки. Как вернетесь, обсудим то, что увидели. Да, пойдете – оружие не забудьте.

Люди разошлись, а оставшиеся студенты собрались в кучку, продолжая сыпать версиями, спорить, доказывать и опровергать, выдвигать одни гипотезы и разрушать другие.

Андрей слушать их не стал. Главное – люди заняты, хоть и болтовней. Он налил себе еще чаю, присел у костра и, несмотря на головную боль, попытался сосредоточиться, обдумать все детали произошедшего, но тут к нему подбежал Старый Юра. Это само по себе уже тянуло на событие. Обычно якут сидел в отдалении на облюбованном им пеньке, курил свою трубку и наблюдал за происходящим вокруг. Разговаривал только с Андреем или с его замом, но и они, если возникала нужда, поднимались и шли к проводнику. Бегущим же его Бородулин вообще никогда не видел.