Северка
Шрифт:
По дороге вновь купил еженедельник с вакансиями. Неплохо платят операторам ЭВМ в магазинах. От них требуется ежедневно вводить информацию, соответствующую штрих – коду на товаре и удалять старую.
За эту вакансию я зацепился только в одном месте. В других требовалась медицинская книжка и прописка московская или подмосковная. Полчаса я беседовал по телефону с тетей – работодательницей. Из разговора стало ясно, что работать придется с ней, в одной комнате, и что она часто остается по вечерам. Мне стало страшно, и я больше не звонил туда.
Пробовал
Зарплата высокая, до пятнадцати тысяч. В первой фирме со мной так грубо разговаривали,что я с трудом нашел выход.
В другой фирме я прошел тестирование на знание компьютера. Получил
'три'. Это лучше, чем 'пять'. Слабая оценка говорит о том, что претендент неуверенно знает компьютер (а я действительно позабыл многие простые операции в виндовсе, которые выполнял раньше автоматически) и он не будет стремиться, при удобном случае улизнуть в программисты. Главное для распространителя программного продукта – умение общаться с людьми. А установка нового программного обеспечения запоминается со второго раза. После теста со мной беседовали одновременно два дяденьки. В результате мне предложили бесплатно поучиться две недели, после чего пройти окончательный тест и тогда приступать к работе. Я обещал дать ответ через три дня. Меня останавливало лишь то, что в других подобных фирмах платят больше.
И таких фирм было еще две. В одной мне сказали ждать звонка, которого я не дождался, в другой начальник стал украдкой говорить, что в обязанности распространителя входит поездки по Подмосковью.
Потом, посмотрев мои документы, сначала заинтересовался, почему с водопроводной станции я уволился 'по соглашению сторон', а не 'по собственному желанию' потом спросил, почему у меня нет ИНН и пенсионной карточки. Я тут же предложил без шуток отчислять свой пенсионный процент кому угодно, если это необходимо. Вообще показалось, что меня 'щупают' – как буду вести себя с клиентом. Они тоже предложили бесплатное обучение и работу по результатам теста.
Объявление: требуется курьер по доставке на дом театральных билетов. Возраст до 32-х лет, других ограничений нет. Замечательно.
Приезжаю. В приемной человек семь соискателей. Отнял у себя пять лет, поставил в анкете год рождения 1965-й. Если девочка секретарша посчитает и скажет, как же так, 37 лет, не положено, скажу, что не доглядел, бес попутал. В анкете вопросов десять. Среди них:
'назовите десятку наиболее престижных театров Москвы'. Дал сдуть свою десятку старшекласснику, соседу. Секретарша посмотрела мою анкету и паспорт и не заметила расхождений. Захожу к начальнику.
Сидит дяденька, моложе меня лет на десять. Продюсер, наверное.
Спросил: 'Вы всегда ходите в шортах на собеседование?'. Потом мы перешли к театральным билетам.
– Что за билеты нужно распространять?
– Билеты гастролирующих театров.
– Что это за театры?
– Это как бы мои театральные труппы.
– А в каких помещениях они будут играть?
– Это пока неизвестно.
Короче говоря, курьер покупает за наличные четыреста граммов билетов и ходит с ними по улице: 'Лужу, паяю, птичий грипп
Объявление. Работа курьером. Требуется развозить документы в папочке. Не более десяти поездок в день. Зарплата тысяч шесть. Фирма выдает курьеру мобильный телефон, для оперативной связи. Проезд, разумеется, бесплатный. Только за мобильный нужно внести залог – три тысячи. Один из вариантов торговли подержанными телефонами.
Во время поиска работы по нескольку раз в день езжу в метро. В метро спокойно. На пятки никто не наступает, не сбивают, идя на перерез. Остались лишь руки на поручне перед моим носом и встают в шаге позади на пустой платформе.
Днем еду в сторону проспекта Вернадского. В вагоне свободно. Стою спиной к дверям, которые не открываются, точно посередине. Заходит дяденька лет тридцати. Места вокруг достаточно, но он встает рядом.
Рукой берется за верхний поручень. Совсем близко от моего носа.
Качнет поезд, и он вытрет его.
Копируют. Случайно заметил. Дяденька в двух шагах стоит точно в такой же позе. Я переменил ногу, а руку сунул в карман. Дяденька сделал то же самое. Я что-то еще изменил, он повторил. На меня не смотрит.
Однажды, возвращаюсь домой. Вдруг пришла мысль написать какую-нибудь гадость неуловимым и повесить, чтобы все видели. Вышел на станции Площадь Революции, и зашел в художественный салон на
Никольской. Купил мелки, два листа бумаги и клейкую ленту. У продавщицы попросил ручку и в углу каждого листка написал свое имя, фамилию и домашний телефон. Где же повесить? На Никольской? Глупо.
На Лубянке! Вон же их здание. Теперь нужно найти место, где написать текст. Вспомнил, что внутри продовольственного магазина в начале
Никольской есть кафетерий, там есть столики. Пришел, сел и жирно написал, синим мелком. На одном 'Путин -….к', на другом – 'кгб – г…'. Перешел подземным переходом под площадью и вышел у торца их здания. Тут беседуют женщина и мужчина. Прошел чуть вперед к центру здания и прикрепил скотчем оба листка на стену. Пока я ковырялся, редкие прохожие поворачивали головы, но никто не подходил. Спустился в метро 'Кузнецкий мост'. Платформа как всегда пустая. Постоял, постоял, обернулся – за спиной встала тетя с восторженным лицом и с очень большим букетом роз. Сел в поезд. Никто не толкает, не ставит локти перед лицом, нет 'пацанов'. Напротив меня стоит тихий дяденька, читает книжку.
Последнее место, в которое я попытался устроиться, недалеко от дома, в районе метро Рязанский проспект. Пешком полчаса. По телефону спросили смогу ли я сделать эскуэль запрос в Майкрософт Аксес?
–
Смогу. – Приезжайте.
В эту контору требовались программисты не старше тридцати пяти, я снова умолчал о возрасте, может, прорвусь. Эскуэль запросов в
Майкрософт Аксес мне делать не приходилось, у меня лишь поверхностное знание о нем, как о средстве, работающем с базами данных. В книжном магазине нашел книгу по Аксесу и почитал, как делаются запросы. На другой день приехал в организацию на Рязанском.