Северный полюс
Шрифт:
Развлечений у них немного. Летом молодые люди состязаются в силе, борьбе, перетягивании каната, поднятии тяжестей и кулачном бою. Зимой единственными развлечениями служат свадьбы и песни и «выступления» ангакоков, или колдунов, племени; хором служит вся собравшаяся компания.
По своему характеру и особенностям эти эскимосы – единственные в своем роде среди первобытных племен, и это не раз вызывало мое удивление и уважение.
Они не имеют неестественных и развратных желаний и привычек, не пользуются возбуждающими или опьяняющими веществами, наркотиками. Они не уродуют и не обезображивают данной им Творцом формы, и не изменяют или извращают свои естественные отправления. Они не пользуются лекарствами. К числу основных заболеваний, которыми они страдают, относятся ревматизм,
Причины смерти их просты: перевернется каяк, и пловец тонет в ледяной воде; веревка случайно обернется вокруг ноги или руки охотника, загарпунившего моржа, и громадное животное стаскивает его под лед; иногда на проезжающего мимо охотника опрокидывается айсберг; камень или лавина обрывается с крутых береговых утесов и придавливает его; медведь смертельно ранит ударом своей лапы, и тому подобное. В прошлом случалось, что от голода вымирали целые поселения.
Тело умершего мужчины или женщины кладется в одежде на спину на кожу, а на него несколько разных предметов одежды. Затем оно накрывается шкурой, и в таком виде помещается в низкое каменное строение, защищающее тело от собак, лисиц и воронов. На могилу ставится лампа с небольшим количеством ворвани и, если умерший мужчина, его сани и каяк с оружием и принадлежностями. При этом умерщвляют его любимых собак, запряженных в сани, чтобы они могли сопровождать своего хозяина в потустороннем мире. Если умирает женщина, на могилу кладут ее кухонную утварь, а стойки, на которых она сушила чулки и сапоги членов семьи, ставят рядом с могилой. Если у нее была своя собака, ее убивают; если же умершая недавно родила и вскармливала грудного ребенка, он также должен умереть с нею.
Если смерть произошла в палатке, то вынимают жерди и палатка опускается. Она больше уже не может служить жилищем и сгнивает или уносится ветром. Если смерть настигает человека в иглу, то его покидают и не используют в качестве жилища значительное время.
Родственники умершего должны соблюдать определенные формальности в одежде и пище в течение некоторого времени. Имя умершего никогда не произносится, и все в племени, носящие такое же имя, должны взять другое до рождения ребенка, которому дают имя умерщего и снимают таким образом запрет.
У многих добросердечных людей может появиться мысль: «Бедняжки! Почему не пошлют к ним миссионеров, чтобы те обратили их в христианство и приобщили к цивилизации? Почему их не поселить в какое-нибудь другое, более благоприятное для жизни место?» Им я отвечу: «Боже упаси, не нужно делать ни того, ни другого!» Стоит мне подумать о смешанной расе южной Гренландии, которая, подобно большинству смешанных человеческих рас, несмотря на отеческую заботу датского правительства, ниже по качествам обеих родительских, вспомнить о жалких существах западного берега залива Баффина, зараженных болезнями, ромом, табаком, сношениями с китобоями, и сравнить их с моим неиспорченным, чистокровным, верным маленьким племенем, и я говорю: «Дай Бог, чтобы цивилизация не пришла к ним».
Единственное, что я делал в прошлом и буду продолжать делать в будущем, это помогать им в борьбе за существование, чтобы их жизнь с помощью лучшего оружия, утвари и дерева, становилась немного более комфортной, прививать им основные гигиенические принципы, а также постараюсь ввести в их рацион два атрибута цивилизованной пищи: кофе и сухари, которые являются хорошими союзниками в борьбе с демонами голода и холода.
Когда я работаю над этой рукописью, у меня перед глазами предстают мои эскимосы, я вижу их под тенью «большой ночи» в маленьких каменных иглу, стоящих на берегу замерзшего моря, при слабом свете ламп, мерцающих в диком холоде и темноте. И из памяти всплывает много знакомых лиц.
Старый Комонапик с бронзовым бесстрашным лицом, заботливый и надежный – мой рулевой и гарпунщик; Нукта – мой верный охотник и погонщик собак; веселый мальчик Ападор;
Это их счастье, что они, не имея никакой собственности, не возбуждают жадность европейца; там, где они обитают, никто, кроме них, не сможет обеспечить себя средствами к существованию; и их, вероятно, оставят в покое в том краю, который был назначен им Творцом, не смущая понятиями белых о Боге, праве и нравственности, и не заразят пороками и болезнями до того момента, когда закончится длинная ночь и большой лед растает в агонии последнего дня.
СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС
Глава I. План
Думаю, достижение Северного полюса вполне можно сравнить с победой в шахматной партии, в которой все разнообразие ведущих к желаемому результату ходов, продумано заранее, задолго до начала игры. Для меня это была затянувшаяся партия – партия, которую я вел с переменным успехом двадцать три года. Конечно, случались неудачи, но каждая из них давала новое понимание игры, ее тонкостей, особенностей и сложностей. Каждый следующий ход хотя бы на шаг приближал к заветной цели, и то, что раньше казалось совершенно невозможным, или, в лучшем случае, весьма сомнительным, оказывалось возможным и, в конце концов, даже вероятным.
Каждое поражение всесторонне анализировалось, пока, наконец, не появилась уверенность, что при некоторой доли везения и если будут приняты необходимые меры то, что оборачивалось поражением в игре в течение почти четверти века, станет окончательным и полным успехом.
Не буду отрицать, что многие умные и сведущие люди придерживались другого мнения. Но много было и тех, кто полностью принимал мои взгляды, безоговорочно поддерживал и без колебаний помогал, и теперь я испытываю величайшее, ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения от сознания того, что я не обманул их доверия, оказанного мне в час испытаний, что их надежда и вера в меня и мою миссию, которой я отдал лучшие годы своей жизни, оправдались в полной мере.
Достижение Северного полюса в вопросах планирования и методов можно сравнить с шахматной игрой. Есть, однако, и явное отличие: в шахматной партии интеллект состязается с интеллектом; при продвижении же к полюсу в борьбу вступают человеческий разум и воля и равнодушные жестокие силы первобытной природы, подчиняющиеся неизвестным или малопонятным нам законам и связям и поэтому кажущиеся нам капризными или необъяснимыми, порой совершенно непредсказуемыми. Поэтому, если еще за час до отплытия из Нью-Йорка, можно было обдумывать ходы и намечать план наступления на ледяной Север, то уж совершенно невозможно было предугадать все ходы соперника. Если бы это было возможно, моя экспедиция 1905–1906 гг., достигшая рекордной северной отметки, 87°6', добралась бы до Северного полюса еще в тот раз.