Северо-Запад
Шрифт:
Я невесело хмыкнул. Действительно удобно. Только какой же глубины нравственного падения достигли биоконструкторы этакого чудовища? Конечно, на войне все средства хороши, но всему же есть предел…
— Не время думать о любви к ближнему, Снайпер, — прошелестело у меня в голове. — Мы потом поговорим о том, насколько нравственно специально выращивать животных, которых вы массово убиваете для еды. Когда дело касается пищи, нравственность отступает на второй план. Если же ты решил выжить, о высоких материях вообще лучше забыть.
Тысяча руконогов! Мутант был прав. А я вот что-то
— Твои предложения, — бросил я…
На обсуждение подробностей плана ушло минут двадцать. Наконец мы пришли к общему и стали ждать.
Время тянулось медленно, словно резиновое. Но я привык к ожиданию. В моей профессии это одна из главных составляющих успеха.
Наконец брелок в моей ладони ожил.
— Я в двести ярд от тебя, хозяин, — прохрипел динамик металлическим голосом Коляна. — Но тут какие-то вооруженный человеки на машинах.
— Это точно, — прошептал я. — Сможешь бросить что-нибудь, чтобы на секунду подвинуть прожектор?
— Ты хотеть сместить луч?
— Точно.
— Это запросто делать, — хмыкнул Колян. — У меня есть с собой неживой рукокрыл. Небольшой, размер как ворона. Захватил, чтоб было кого поесть в пути. Ты готовый, хозяин?
— Готов.
— Три, два, один, зеро! Йохуу!
Луч прожектора, направленный прямо на нас, резко сместился в сторону. Две тени скользнули в ночи и рванули в сторону. На земле остались лежать пончо с завернутыми в них большими пучками сухой травы. Если не приглядываться особо, то тела и тела, как спали смертники, так и спят себе, всем бы такие нервы…
Черная тень рядом со мной двигалась очень быстро, словно перетекая по земле. Ничего общего с нескладными, пришибленными существами, которых днем вели на убой бравые молодцы в камуфляжах. А вот и их голоса стали различимы в ночи:
— Чертовы мутанты! Летят на свет, мать их, как бабочки-трупоеды.
— А ты поди и обделался, воин?
— Свои штаны проверь, герой…
— Хорош брехать. Командира разбудите, будет вам и дохлый рукокрыл, и небо в алмазах…
Так. Судя по звукам, весь караул расположился в электроцикле. Остальные небось дрыхнут на земле, подложив под себя спальные коврики и завернувшись в толстые офицерские пончо. Это нам на руку.
Моего запястья коснулась рука-щупальце.
«Караул мой, как договаривались», — подумал я.
«Хорошо, — раздался тихий голос у меня в голове. — Я пойду обработаю спящих. Через две минуты можешь начинать. Удачи, Снайпер».
«Удачи, осм».
«Меня зовут Ург», — прошелестело где-то на краю моего сознания перед тем, как черная тень растворилась в ночи.
Я не хотел думать о том, что сейчас происходит со спящими солдатами заградотряда. Интересно лишь одно — что было бы, если б мы с Ургом не договорились. Думаю, все просто: сейчас бы по моим венам растекалась его слюна, превращая меня в паштет для жутких порождений человеческого военного гения. Впрочем, ухо востро надо держать по-любому. Я единственный, кто знает тайну его народа. Пока что я нужен осмам. Но вполне возможно, что, когда надобность во мне отпадет, много знающего хомо мудрый народец решит превратить в ходячий холодильник.
Две минуты.
Сто девятнадцать… Сто двадцать.
Я начал двигаться, вливаясь в ночные тени, становясь с ними одним целым. В прошлом меня многому научили военные специалисты, мастера бесшумной смерти. Но им было далеко до Японца, идеального убийцы, который остался в моем мире. Этот парень умел не просто красться в ночи. Он умел становиться ночью — черной, непроглядной, безжалостной. И кое-чему успел научить меня…
— Видит Великий Механик, традиции надо иногда менять. Например, не морочить голову с этой Игрой, а просто вешать мутантов на стенах. Или рубить им головы прямо на месте, а потом насаживать на палки и оставлять около заставы, пока не сгниют. Думаю, другие твари побоятся приближаться к Зоне трех заводов при виде эдаких предупреждающих знаков.
— Не зря тебя прозвали Мясником. Думаю, после такой наглядной агитации на другой стороне моста скоро начнут появляться головы наших разведчиков…
…Голоса все ближе. Вот уже различим в отблеске прожектора черный параллелепипед борта электроцикла.
Пора.
Я прыгнул с места без разбега — топот подошв по земле караул мог бы услышать. Ладони коснулись стальной оковки открытого кузова. Сальто… Неплохо для давно не практиковавшегося циркача. Мой кульбит завершился на квадратных плечах рационализатора, которому не нравились существующие традиции.
Надо отдать ему должное, среагировал он мгновенно. Присел, спружинил ногами, принимая чужой вес, но не стал пытаться сбросить неожиданного ездока. Его рука дернулась за ножом, закрепленным на плече рукоятью вниз… и тут же безвольно упала. Резкий двойной удар ребрами обеих ладоней под нижнюю челюсть — и тело Мясника начало заваливаться вперед. Сонные артерии потому так и называются, что при правильном воздействии на них мозг отключается моментально.
Трое собеседников Мясника, расположившиеся в кузове транспортного электроцикла, синхронно повернулись ко мне, одновременно выхватывая оружие… Не обессудьте, парни. Безоружного противника можно пожалеть. Вооруженный враг точно хочет убить тебя. Значит, и ты в своем праве.
Ближайший ко мне караульный немного не успел довернуть автоматный ствол до совмещения линии выстрела с моим животом. Падая вперед вместе с экстренно заснувшим Мясником, я наотмашь ударил автоматчика предплечьем в кадык. Тот хрюкнул, выронил оружие и схватился за горло. Правильно, собственное разбитое горло ценнее АКМ, но для меня АКМ намного ценнее чужого горла.
Автомат я подхватил на лету, не дав ему грохнуться на дощатый пол. Вместо него грохнулся я сам, уходя в перекат. При этом плечом об доски приложился изрядно, так как пришлось хитро извернуться.