Северус
Шрифт:
— Да что здесь происходит? – Мальсибер бросил весь сноп прямо на пол.
— Люпин ранен.
— Вот это я понял, — Рейнард сел рядом с приятелем. – Но как это случилось?
— Василиск, — просто сказал Ворон, перебирая травы. – Роксана права, ты – идиот. Ты зачем смешал травы? Как мы теперь найдем нужные?!
—
— Так, мята, — Ворон бросил травы на диван. Люпин принюхался и безошибочно вытащил травинку. – Ешь.
— Что?
— Ешь, — Люпин удивленно посмотрел на Ворона, затем на стебелек, который держал в руках, пожал плечами и сунул его в рот. Когда он тщательно пережевал мяту и сглотнул, Ворон сверился со списком и снова указал на лежащий гербарий. – Зверобой.
Пока Люпин искал нужную траву и ел ее, Мальсибер смотрел в одну точку. Затем перевел ошалелый взгляд на приятелей.
— Василиск? Ты сказал «василиск»?!
— Именно так я и сказал. Аконит, — Ворон снова обратился к Люпину.
— Ты хочешь сказать, что в школе появился василиск?!
— Почему появился? Он всегда тут жил.
— Это… это… это опасно! Ужасно! Это…
— Успокойся. Это не опасно. По крайней мере, подразумевалось, что никто прыгать или падать к василиску не будет. Тысячелистник, — последнее слово адресовалось Люпину.
— А если он выберется?!
— Ну не выбрался же за столько лет, — Ворон сверился со списком и кивнул. – Достаточно, перекидывайся.
— Что? – Люпин покачал головой. – Нет, я не смогу, нет-нет, даже не проси.
— Ты не можешь говорить за василиска!
Мальчишки заговорили одновременно. В первые десять секунд Ворон еще пытался разделить в голове их голоса, но потом просто плюнул.
— Заткнитесь! – они замолчали и недоуменно посмотрели на валета. – Ты, — он указал на Ремуса, — сейчас же перекидывайся, а ты… — он повернулся к Мальсберу. Ворон прекрасно понимал, что тот прав: василиск просто по определению не может быть неопасным. – Вот что, нужно узнать об этих тварях побольше, а потом уже начинать паниковать.
— Послушай, Северус, я не могу, — Люпин рассматривал свои руки. – Я… — внезапно он замер и уставился в одну точку. – Хорошо, я попробую.
Оборотень зажмурился, и по его телу пробежала судорога.
— Он же вроде контролирует себя, — Ворон покосился на Люпина.
«Случайности бывают разные. Я позову, когда можно будет войти».
Ворон с Мальсибером вышли, оглядываясь на оборотня, который упал на пол. Перекатывающиеся под кожей мышцы не были приятным зрелищем, так что комнату приятели покинули без особого сожаления.
Они остановились у двери.
— Что это за место? – Мальсибер немного отошел от новости про василиска и теперь решил удовлетворить свое любопытство.
— Кабинет Основателей, — Ворон прислушался. Из-за двери донеслось негромкое рычание.
— Ух ты! – Мальсибер уставился на валета. – Серьезно?
— Да. Во всяком случае, об этом сказала Роксана.
Рычание за дверью стихло, и наступила тишина. Внезапно дверь распахнулась, и появившаяся в проеме хранительница поманила их пальцем.
Люпин уже сидел на диване, закутанный в мантию Ворона.
— Ну как? – Мальсибер подбежал к Ремусу.
— Неплохо, но находиться со мной в одной комнате во время превращений пока нежелательно. Я не сразу осознаю, что зверь и я – это одно и то же. За эти пару минут, пока зверь находится без контроля, может произойти всякое.
— Я про твои раны, — Мальсибер покачал головой.
— А, раны, — Люпин стеснительно спустил мантию с плеч. Мелкие ранения и гематомы полностью исчезли. Крупные же имели вид довольно глубоких порезов.
— Рейнард, ты мне свою мантию не одолжишь? – попросил Ворон.
Мальсибер кивнул и протянул Ворону понадобившуюся тому вещь.
— Ты куда-то собрался? – поинтересовался Люпин.
— Да, Роксана обещала показать одну весьма занимательную комнату, да и не мешало бы одежду для Люпина прихватить, — Ворон набросил мантию на голые плечи и в который раз за этот бесконечный день подошел к двери. – Забавно, но мы, похоже, еще и на ужин успеем. Поищите здесь, может быть, найдете что-нибудь про василисков, я очень быстро вернусь. Особенно уделяйте внимание любым упоминаниям об отношениях этих змей и говорящих на змеином языке людей, - Ворон вспомнил, что хранительница как-то упомянула вскользь о том, что змей многое мог позволить говорящему с ним человеку.