Сеятель бурь

Свержин Владимир Игоревич

– Лис, это ты? — Я активизировал связь.

– Шо, Капитан, заметить решил? — спустя несколько мгновений возмущенно прошипел Сергей. – Конечно, я. А ты кого думал застать?

– Ну, слава Богу, а то я думаю: кто там ходит?

– Вальдар, ты часом не переохладился? Шо я, лунатик – посреди ночи по дому шастать? Сплю я.

– Погоди, не шуми. За стеной вроде кто-то ходит.

– Ну,

кто-то ходит, велика беда. Кошка, может быть. Тараканы. Часы. Привидения опять же…

– Вряд ли привидения, столкнув что-то тяжелое, ругаются по-немецки. – Я прислушался к собственным ощущениям. – Точно по-немецки. Кстати, к тараканам это тоже относится.

– Да-а… – Голос Лиса звучал встревоженно и уже значительно бодрее. – Сейчас буду.

Я откинул одеяло и, стараясь не создавать лишнего шума, уселся на кровати. Шелковый балдахин нависал над широченным ложем, превращая его в отдельный мир, отгороженный от житейских невзгод полупрозрачной кисеей. Тихие крадущиеся шаги за стеной не прекращались. В щель под дверью узким лучиком скользнул отблеск света, какой обычно дает потаенный фонарь, когда человек, держащий его, поворачивается на месте.

Шаги стихли, а вместо них послышался шорох бумаги. Мои глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы без труда разбирать контуры окружающих предметов. Едва дыша, я осторожно протянул руку к изголовью кровати, за которым, по укоренившейся привычке, была спрятана шпага. Случаи всякие бывают, а уж если ничего не случится, рассказывают, что хладное железо хорошо помогает от злых духов. Отточенный клинок мягко вышел из ножен. Ощутив в ладонях холод рукояти, я тихо поднялся и крадучись начал приближаться к двери, ведущей в кабинет.

– А ну стой! – Лис возник в разделявшей нас комнате на секунду раньше меня.

Лающий хлопок пистолетного выстрела был ему ответом.

– Стоять! – Я ударом ноги распахнул дверь и, резко наклонившись, чтобы не получить шальную пулю, ворвался в кабинет.

Черная тень метнулась к приотворенному окну и, с силой толкнув створки, ухнула вниз.

– Ни фига себе призрак! – Дверь соседних покоев приоткрылась, на пороге во весь свой немалый рост появился Лис с карабином наперевес. – В гробу я его видал! Где он, Капитан?

– В окно выпрыгнул, гад! – с досадой изгибая клинок шпаги, процедил я. – Высоко здесь, считай, третий этаж, небось ноги переломал.

– У, скотина, чтоб ему тухлыми носками на собственной свадьбе подавиться! – цветисто выругался Лис. Затем, остановившись, хлопнул себя полбу. – Хрен он себе ноги поломал! Под нами колонна с козырьком! – Он рывком подскочил к окну, стволом карабина выискивая ускользающую мишень. – Ну, где ты, где ты? Покажись! Ага, вон, побежал, хорек падлючий. – Сергей аккуратно приложил орехового дерева приклад к плечу. – Ну-ка остановись, мгновенье! Давай-ка, роднуля, покажи-ка мне, как ты по заборам скачешь.

Конец последней фразы совпал с хлопком выстрела.

– Есть контакт! – жестко выдохнул стрелок. – Завалился, голубь сизый.

Вот в этом я нисколько не сомневался. На моей памяти

еще не было случая, чтобы Лис, стреляя из чего бы то ни было, промахнулся.

– Ну шо, Капитан, пошли собирать добычу.

Слуги с зажженными свечами робко жались на площадке парадной лестницы, не решаясь заходить в кабинет, из которого слышались выстрелы.

– Ну, шо стоите? – набросился на них Сергей. – Вперед-вперед, дорогу освещать будете. Бардак в хозяйстве! Дом не охраняется! Ворье гуляет, шо на площади! Заходи кто хочешь – бери шо хочешь!

– Лис, – напомнил я напарнику, – нам бы что-нибудь надеть. Непристойно, знаешь ли, в одних подштанниках дворянам по столице бегать. Да и ноябрь все-таки.

– А если уйдет? – с сомнением поглядел на меня Лис. – Может, я его только подранил?

– Если подранил, значит, счастлив его воровской бог, – резюмировал я. – Но это не повод, чтобы мерзнуть и вести себя непристойно.

Привратник, маявшийся у ворот с дедовским протазаном в руках и испугом в глазах, немедля оповестил господ, что в доме стреляли, но, споткнувшись о взгляд Лиса, обалдевшего от подобного заявления, молча принялся отворять ворота.

– М-да… Живой он мог бы нам поведать, кто его послал, – разглядывая дыру в основании черепа, заметил я.

– А шо тут ведать? – возмущенно пожал плечами Лис. – Вор как вор. А ну-ка, кто тут побойчее? – Деловитый секретарь оценил взглядом замерших в нерешительности лакеев. – Давайте-ка мотнитесь за полицией, да побыстрее окороками вращайте! Не видите, что ли, тело мерзнет! – Он наклонился к трупу и начал ощупывать карманы его одежды. – Кажется, ничего попятить не успел. Эй, ты, с топором! Я тебе говорю! Охраняй тулово, пока блюстители не набегут. Ну что, отец родной, – Лис обратился ко мне, – пошли спатоньки. До утра еще далеко. – Он отобрал у лакея один из шандалов и, бормоча под нос нелестные эпитеты по поводу цивилизованной страны, где днем разбойничают на дорогах, а ночью грабят дома, зашагал вперед.

– Может, все-таки дождемся полиции? – предложил я, когда мы вошли в кабинет.

– Ты шо, – Лис старательно закрыл окно, – думаешь, они до утра заявятся? Успеем отоспаться. А труп уже вообще свое отбегал.

Я подошел к открытому секретеру и поднял лежавший на полу канделябр, недавно разбудивший меня своим падением.

– Бедолага, что, интересно, он тут искал?

– Карту сокровищ Флинта, – недовольно предположил Лис. – Что еще он мог искать? Деньги, конечно!

– Золото на месте, – сообщил я, снова закрывая на ключ дверцу резного шкафчика. – Постой! – Ключ выпал у меня из рук. – Здесь на секретере лежали копии писем Наполеона. Ты их не трогал?

– Сбрендил, что ли? – возмутился Лис. – Когда?!

– Писем нет, – озадаченно глядя на пол и за секретер, заключил я. – Отпуск обещает быть запоминающимся.

ГЛАВА 5

Господь любит веселье, просто не все понимают его шутки.

Епископ Адриен Ваннский

Покрытое зеркальным лаком палисандровое дерево секретера отблескивало тусклым светом, отражая колеблющуюся тень дрожащего на фитилях пламени.