Сезон солнца
Шрифт:
Магнус перехватил взгляд, который Зарабет бросила туда, где, завернувшись в одеяло, спала Ингун.
– Она спасла меня, это правда.
– Я не хочу говорить о своей сестре. Как твое горло?
– А что, я до сих пор сиплю?
– Из твоего горла вырываются такие звуки, будто хлопает мокрое белье, которое сушится на ветру.
– Ну и отвратительное сравнение ты выбрал, Магнус! Скажи, а твоя первая жена была глупой?
– Глупой? Далла? – Он в изумлении приподнял бровь.
– Ты женился на ней, исполняя волю родителей? Она действительно
– Это тебе Орм сказал? Дело в том, что он сам хотел жениться на Далле, но ее родители сочли более достойным меня.
– Так была она глупой или нет?
Магнус расхохотался и ласково прижал Зарабет к себе.
– Да, если только можно назвать глупой женщину, которая смеялась весело и открыто, как ребенок, и любила танцевать при луне даже зимой, по щиколотку в снегу.
Зарабет задумалась, пытаясь представить себе Даллу, н с грустью призналась:
– А я вот забыла, когда я в последний раз весело и открыто смеялась.
Магнус поймал себя на мысли, что он тоже не помнит такого про себя.
– И на снегу я никогда не танцевала.
– А еще она иногда дурачилась и щекотала меня. Можешь как-нибудь попробовать, если хочешь.
– Хорошо.
– Поцелуй меня еще раз, Зарабет, или дай уснуть.
– Если я поцелую тебя, ты не набросишься на меня? Магнус рассердился:
– Ты поцеловала меня уже столько раз, что я сбился со счета. Но твои поцелуи не были похожи на страстные поцелуи женщины. Попробуй поцеловать меня так – и увидишь, что будет.
Зарабет склонилась и легко коснулась его губ своими. Магнус лежал неподвижно, позволяя ей делать это так, как она хочет. Он не возвращал ей поцелуя, притворяясь холодным и равнодушным, хотя сгорал от желания. Зарабет целовала его сночз и снова, удивляясь тому, что Магнус не сердится.
Когда же она поймет, что всецело принадлежит ему? Когда ей надоест противиться ему и самой себе?
– Я почти забыла, каковы твои губы на вкус, – тихо вымолвила она.
Магнуса окатило жаркой волной страсти от этих слов; они затронули самые чувствительные струнки его души. Зарабет поцеловала его еще раз и легла рядом, положив голову ему на плечо.
– Когда ты поцелуешь меня снова, я отвечу на твой поцелуй, стану тебя ласкать и войду в тебя. – Его голос дрожал. – Возможно, со временем ты научишься смеяться и дурачиться, когда мы будем любить друг друга. Это занятие вовсе не должно быть таким уж серьезным.
Слова Магнуса удивили Зарабет, потому что в глубине души она считала физическую близость между мужем и женой очень серьезным делом.
Люди Магнуса стали просыпаться. Магнус вынул руку из-под головы Зарабет и поднялся. В мягком утреннем свете его обнаженное тело выглядело особенно красивым, гибким и мощным. Магнус заметил любопытство во взгляде Зарабет, которая не стесняясь рассматривала его.
– Я дам тебе одну из своих туник.
Магнус улыбнулся, когда увидел, что Зарабет надевает поверх туники широкий кожаный пояс Орма, но промолчал. Наверное сабля придавала
Зарабет приложила немало стараний, чтобы разобрать спутанные волосы и привести их хотя бы в относительный порядок. Магнус хотел было сказать ей, что она прекрасна, словно богиня-воительница, но тут Зарабет почесала затылок, и поэтический образ растаял. Он рассмеялся. Прежде чем они тронуться в путь, Магнус позаботился о том, чтобы жена хорошо поела.
День выдался жаркий и ясный. Они ехали вдоль берега моря, но теперь не нужно было то и дело останавливаться, чтобы читать следы, и обратный путь они преодолевали быстрее.
Зарабет прислонилась спиной к Магнусу и дремала, ощущая себя в полной безопасности. Чувство покоя и умиротворения было так приятно, и ей не хотелось с ним расставаться, но в конце концов Зарабет уснула.
Рагнар ехал бок о бок с Магнусом. Ингун молчала и держалась чуть в стороне.
– Я хочу знать, что ты скажешь отцу, – заявила она вдруг.
– Мать уже приезжала в Малек, разыскивая тебя. Теперь все знают: ты сбежала от родителей к Орму. Ни для кого не секрет и то, что ты пожертвовала своей честью и добрым именем ради бандита.
– Я спасла жизнь твоей жене.
– Да, но не потому, что пеклась о ее благе. И не притворяйся, будто это не так. Ты просто ревновала и не хотела, чтобы Орм овладел ею. Ты боялась, что он предпочтет ее тебе.
– Не будь таким жестоким, Магнус, – вступился Рагнар за обиженно притихшую Ингун.
– Друг, ты говоришь безрассудно. Посмотри на нее внимательно, поговори с ней и прислушайся к тому, что подскажет тебе сердце, прежде чем взять мою сестру.
– Что ты имеешь в виду? – изумилась Ингун. – Взять меня? Что это значит, Магнус?
– Рагнар хочет взять тебя в жены, – не глядя на нее, отозвался Магнус.
– Но Рагнар мне не нужен! – возмутилась Ингун. – Он груб, неотесан и волочится за каждой юбкой!
Магнус обернулся к ней в ярости, и Ингун отшатнулась, испугавшись выражения его лица.
– Как ты смеешь обвинять кого-либо в ветрености и легкомыслии! Ты, которая сбежала к насильнику и убийце, позабыв о чести и достоинстве! И у тебя еще поворачивается язык упрекать Рагнара? Он – мужчина, и не надо требовать от него женской скромности. – Тон Магнуса был ледяным.
– А разве твоя драгоценная Зарабет была девственницей, когда ты взял ее в жены? Она уже была замужем за каким-то стариком, который…
– Придержи язык, Ингун, иначе я прикажу Рагнару выпороть тебя немедленно. Мы говорим сейчас о тебе и о том, почему ты считаешь Рагнара грубым и неотесанным. Итак, почему же?
Ингун взяла себя в руки, потому что хорошо знала брата. Магнус быстро выходил из себя, но так же быстро успокаивался. Ингун решила не раздражать его.
– Рагнар всегда плохо обращался со мной, был груб. и постоянно насмехался.