Сезон теней
Шрифт:
— Нет никаких признаков живых зелёнокожих, — сообщил лейтенант.
— Я тоже ничего не вижу, — добавил Санно. — Наш отход не заметили.
— Сохраняйте бдительность, — ответил Браск. — В пути нас могут атаковать мародёры. Бури прошли и их теперь много. — Он взглянул на небо. — Я надеялся, что шторм вернётся и скроет наше передвижение, но, похоже, этого не случится. Сезон огня утратил ярость.
Он посмотрел на покинутый госпиталь. На дисплее визора горела руна взрыва.
Трудный выбор. Оставить его — зелёнокожие получат трофеи. Уничтожить —
Конвой упорно поднимался по низкому подъёму, поворачивая на запад, объезжая поле пепельных дюн. Порывистый ветер сносил потоки пыли с похожих на скимитар гребней холмов.
Когда они отъехали на несколько километров и лагерь скрылся во мгле, Браск подорвал заряды. Огонь охватил весь комплекс, разрывая в клочья префабрикатумы и подбрасывая листы металлической обшивки. Ветер относил их на запад в сторону конвоя. Полсекунды спустя до Браска донеслись звуки взрывов, серия слабых хлопков и грохот рифлёного металла.
Он смотрел на пылающий полевой госпиталь до тех пор, пока тот не исчез среди однообразного ландшафта Пепельных Пустошей.
Караван продвигался вперед, не встречая сопротивления. Ветер то усиливался, то стихал, иногда принося столько пепла, что видимость становилась просто нулевой. Мощные бури сезона огня почти прошли. Ветер слабел, завеса пепла рассеивалась, открывая выжженный мёртвый пейзаж. Армагеддон прибывал в плачевном состоянии, и вина за это во многом лежала на человечестве. Заброшенные здания, видневшиеся среди дюн; песок, заляпанный яркими промышленными отходами; ведущие в никуда дороги и расколотые надвое холмы, в которых, похоже, скрывались гигантские выработанные шахты засыпанные пеплом. Армагеддон никогда не был спокойным миром — ежегодный вулканический гнев доказывал это.
Встречалось мало признаков какой-либо жизни. Только рощи приземистых венненумов, отмечавшие пыльные оазисы, или заросли ятрышников на покатых холмах, столь же запутанные как шиповник. Иногда что-то выбегало из них, но это оказывались мелкие хищники и они быстро исчезали из вида.
Куда не посмотри, кругом виднелись следы войны. На горизонте поднимались столбы дыма, доносились звуки артиллерийских дуэлей в нескольких лигах. Пасмурное небо расчертили инверсионные следы самолётов. Конвой проезжал мимо ржавых остовов танков, оставшихся после минувших сражений. Повсюду вокруг шли бои и всё же они оставались одни.
Караван двигался на запад жаркий день и холодную ночь. Дважды останавливались, чтобы йопальцы могли поменяться в кабинах и на крышах. Ночью гвардейцы дремали прямо на позициях. Всё это время Браск и Маркомар оставались на страже. Только несколько раз он обменивался сообщениями с Санно и лейтенантом Гхаскаром.
В третий раз они остановились на втором рассвете, который раскрасил пепельную серую пустыню в агрессивный матово-красный цвет. Гхаскар, Санно и Браск провели военный совет по воксу.
— Впереди мёртвая
— По речному шоссе в обоих направления следуют много конвоев снабжения и вспомогательных караванов, — добавил Гхаскар. — Там мы окажемся в безопасности под защитой имперских сил.
— В этом он прав, брат, — согласился Санно. — Но мы просто не доберёмся туда. Долина — отличное место для засады и нам придётся преодолеть почти сто километров, прежде чем мы достигнем имперских застав.
— Где враг? — спросил Браск. — Мы видели какие-нибудь признаки?
— Вокс дальнего действия всё ещё неисправен, брат. Орки уничтожили всю местную систему связи, — сказал Санно. — Мы одни. Император слишком занят великими делами этого мира, чтобы обращать Своё внимание на нас.
— От “Саламандры” не поступало никакой информации о следах ксеносов, — сообщил Гхаскар.
— Они всё ещё передают сообщения? — удивился Браск.
— Да, и с завидной эффективностью, повелитель, — ответил Гхаскар. Брату меча он начинал нравиться, в тоне лейтенанта не было ни малейшего намёка на мысли, что он заслужил благодарность за усердие своих разведчиков.
— Решать тебе, брат.
— Раньше ты бы стал отговаривать от такого маршрута, брат Санно.
Санно был ветераном многих войн и на взгляд Браска он опасно пресытился ими, хотя и был гораздо моложе старого Брата меча. — Ты хорошо знаешь сердце своего брата. Но не сейчас — у нас нет выбора. Сколько времени мы сможем ехать по этой покинутой Императором пустоши, прежде чем нас обнаружат? Это — короткий бросок, а все остальные варианты не подходят. Земля по обеим сторонам долины непроходима для грузовиков. Нам нужно проехать триста километров на юг прямо до побережья и испытать судьбу там.
— Мои люди будут сражаться до конца, — сказал лейтенант. — Всё что вам нужно сделать, повелитель, отдать приказ.
— До этого не дойдёт, — ответил Браск.
Снова решение за мной. В прошлый раз погиб Озрик. От этой мысли у него непроизвольно сжались плечи.
Когда я вернусь, то буду долго смеяться. Сколь многие из наших пали, а я ещё жив? Почему, о Император? Что за планы у Тебя на мой счёт?
— Брат? — позвал Санно. — Что прикажешь?
Браск посмотрел вперёд. Воздух снова подёрнуло дымкой. Вдали на горизонте он мог различить линию светло-коричневых холмов. Тень указывала на расселину между ними — разумеется, речная долина. Он сверился с логическим блоком доспеха и тот подтвердил предположение.
Санно прав. Это их последняя передышка.
— Двигаемся вперёд.
Час спустя ожидаемое сообщение от “Саламандры” так и не поступило.
— Вот они! — крикнул по воксу Санно.