Сезон удачи
Шрифт:
Валету очень хотелось заехать домой, смыть с себя вонь ментовской кутузки. Он знал, что поступить так – это не по понятиям. Надо прибыть к Графу и доложить все без утайки, но тянул время… Аркадий не стал брать мотор, а сел в полупустой трамвай – отдыхающих за последние дни резко поубавилось, но число рейсов сократить не успели… Старинный, деревянный еще, красно-желтый вагон шел в Аркадию. Он не забывал, что служит морскому городу, и мотался из стороны в сторону, и тарахтел, как катер на крутой волне.
Через пять минут трамвай вырвался на зеленые просторы Французского бульвара (тоже, кстати, безуспешно переименованного
Граф имел дачу на десятой станции Большого Фонтана. Это совсем недалеко от Аркадии, почти над ней. Валет решил добраться до особняка прямо от трамвайного круга, по крутым, известным ему с детства тропинкам…
Граф ждал его… Он почти неподвижно сидел лицом к морю на огромной веранде.
Выслушав отчет Валета, Наум Борисович неторопливо начал уточнять детали:
– Мне странно, что ты не видел, как моя машина влетела в ту арбу с арбузами.
– Видел… На повороте оглянулся, и все видел.
– И не остановился?
– Так я…
– Молчи, Валет. Ты все правильно сделал, мой мальчик. Ты понял, что для меня очень важно достать этого фраера?
– Да, я так и подумал.
– Ты же один за этим жлобом гнался… Жизнью за меня рисковал. Здоровье потерял… Ты говоришь, что эта бабка пыталась яйца тебе отбить?
– Почему, пыталась? Отбила!
– Что?! Не шути так мрачно, Валет. Не печаль меня… Или ты уже проверял? – Граф не улыбнулся, но издал несколько хрюкающих звуков, отдаленно напоминающих смех Фантомаса. – Сегодня же проверь и доложи. Мне евнухи не нужны… Сегодня! Потому что завтра ты поедешь в Москву… Я дам тебе адресок. Найдешь Жору Сильвера. Он тебя направит и людей даст… Месяц тебе сроку. Мне здесь этот Иннокентий нужен. Здесь и живой… Не деньги его мне нужны. Я его перед выборами народу отдам. На разрезание! Пусть знают, что Наум Корсак умеет держать слово… посмотри, Валет, вон у той яхты три дельфина играют… Люблю я их. Они добродушные, как щенки…
Газета «Рижские новости»:
– Тысячи бывших агентов КГБ живут в нашем городе. Они руководят в наших департаментах, говорят с экранов, воспитывают наших детей. И никто об этом не знает. Когда же будут обнародованы полные списки советской агентуры? Предатели народа не должны занимать должности выше дворника. Национальный дух жаждет справедливой мести!
Газета «Утро России»:
– Всех удивил странный выбор блока «Обновление». Своим кандидатам в Думу от Юго-Запада столицы они выставили некоего Павленко. Неужели они считают, что этот удачливый бизнесмен может серьезно соперничать с любимцем народа Николаем Карасевым… Мы ночами внимательно изучали биографию Сергея Павленко. И сразу – темные пятна и целый букет слухов и сплетен. Свое независимое расследование мы опубликуем, но всему свое время.
Газета «Криминальная хроника»:
– Преступность рвется во власть. Сейчас это ясно видно всем… Из достоверных источников мы узнали, что владелец сети московских бензозаправок Григорий Серебряков сказал: «Мои люди обязательно будут в Думе. Я и сам готов себя выставить. И за результат не сомневаюсь…» Интересно, будет ли он при этом использовать свое настоящее имя или воспользуется более раскрученным псевдонимом – Жора Сильвер.
Глава 3
Риск
Очевидно, в Одессе интуиция ему изменила. Первой ошибкой была сама поездка в город белых акаций. Можно и в Тулу поехать со своим самоваром. Но заявиться в город великих комбинаторов и попытаться устроить там грандиозную аферу – это не просто глупо. Это рискованно и опасно.
Второй ошибкой был сценарий аферы… Иннокентий старался не светиться. Он быстро нашел людей, которые за достойную зарплату согласились фиктивно возглавлять фирму, подписывать любые документы, изредка сидеть в офисе и кивать головой.
От их имени Иннокентий давал обширную рекламу, сообщая, что фирма «Высокий замок» любому оформит документы для жительства в выбранной им европейской стране, купит дом и без проблем переведет туда крупные суммы… Клиентов оказалось много, но все они были совсем не лохи. Каждый, кто смог в этой суматохе сделать большие деньги, обладал хваткой, хитростью, имел свой круг связей. Значило, что Иннокентий стал играть против десятков очень достойных соперников. И на их же поле… Профессионалы так не делают! Один на один – это пожалуйста. Бери своего Корейку и пытайся его выпотрошить, если сможешь. Но знай меру! Не пытайся облапошить всех сразу.
Третью и самую большую ошибку Иннокентий совершил, самовольно включив в свою игру Графа, его авторитетное имя… Надо было расшевелить клиентов. Уж очень они осторожничали. Заказывали визы, европейские паспорта, а с переводом денег через «Высокий Замок» не торопились. Или заявляли очень смешные суммы – запускали пробные шары.
Тогда Иннокентий изготовил несколько документов, из которых следовало, что Наум Борисович Корсак через его фирму купил себе дом под Парижем и перевел в тамошний банк круглую сумму.
Документы были сделаны наспех, зато в бешеном количестве. Имелся даже план местности на французском языке и фотография особняка на берегу Сены… Все это под большим секретом Иннокентий показывал сомневающимся клиентам: «Вы же понимаете, что Наум Борисович не стал бы рисковать. Мне доверился сам Граф, а вы…»
И деньги потекли… Иннокентий понимал, что долго это продолжаться не может. И не в том дело, что клиенты ожидают подтверждения своих переводов – у него были готовы бланки, штампы и тексты на иностранных языках. Он совершенно выпустил из виду, что Граф в любую минуту мог узнать об афере, где он фактически выступил гарантом.
Последние дни Иннокентий чувствовал себя канатоходцем, у которого в следующую секунду могут перерубить канат – и спешить надо, и торопиться нельзя.
Он готовился к побегу: во дворике за офисом его всегда ждала неприметная машина с полным баком бензина. Деньги были спрятаны в маленькой пещере на пустынном берегу моря в районе Люстзорфа – это казалось надежней, чем держать их в офисных сейфах, на квартире или в машине… Иннокентий уже решил бежать, но, как студенту перед экзаменом, ему не хватило всего двух-трех часов. Он доигрался до погони со стрельбой и разбитыми машинами. И если бы не решительная пожилая мадам в поезде, Валет вернул бы его в Одессу, что равносильно смертному приговору. Даже несколько хуже…