Сфера
Шрифт:
– С этим-то ладно, – сказал он. – Меня больше интересует другое.
– Ты о чем?
– Давай присядем на наше бревнышко, там посторонних ушей поменьше.
Они прошли к своему домику, где лежала часть поваленного дерева, приспособленная под скамейку. Корневища отпилили и выбросили за пределы базы, а вершина и ветки пошли на топливо для кухни.
– Ну чего? – спросил Хирш, вытягивая ноги.
– Я вот что думаю, прошли ли мы в прошлый раз проверку или нас снова кинут вдвоем против какой-нибудь армады, чтобы посмотреть, как мы выкручиваться
Хирш вздохнул и стал смотреть в сторону, как будто больше интересуясь тем, как трое солдат волокут в сторону парка тюки со старыми одеялами.
– Ты что, думаешь вас подставили? – спросил Шойбле.
– Да, я думаю нас намеренно поставили в очень тяжелые условия, и даже то, что мы дошли до места, было большой удачей. Там в зарослях по балкам было понатыкано натяжных мин – просто пропасть!
– Не пропасть, Джек, – возразил Хирш. – Я насчитал двадцать две.
– А двадцать две мины, про которые ничего неизвестно, это тебе немного, да? – воскликнул Джек.
– Не ори, – сказал Хирш, поглядывая по сторонам.
– Я не ору. Я просто не знаю, с какой стороны нам удара ждать, от врагов или от своих?
– Вообще-то, если вас выдвигали на подготовленную операцию, где, как вы говорили, был человек с аппаратурой, про минные поля должны были предупредить. В то, что их поставили в последний момент, как-то не верится, – заметил Шойбле.
– А еще там было понатыкано датчиков, – напомнил Джек. – И, когда мы проскакали мимо них, по нам ударили минометы. Если бы не продвинутая аппаратура «грея», мы бы не увидели ни растяжек, ни минометного залпа, когда дюжина мин висела в воздухе.
Шойбле повернулся к Хиршу.
– Если все так, как он говорит, Тед, это голимая подстава. У нас в роте за такие штучки могли в контрразведку потащить.
– Это не подстава, – упрямо заявил Хирш.
– А что же тогда?
– Это вроде проверки.
– Ни хрена себе проверочки! – поднялся с бревна Джек.
– Помолчал бы, это все из-за твоей тяги к проникновенным беседам. А расскажу-ка я про вас то, что вы скрываете, ха-ха-ха, как интересно и весело! Тебя ведь еще дома предупреждали – держи свои догадки при себе. Тебе Веллингтон говорил – заткнись, не то нарвешься, а ты все никак не можешь!..
– Не ори теперь ты, Тед, – одернул лейтенанта Шойбле. – Нас и так уже тут через микроскоп рассматривают из-за постоянных несуразностей.
– Каких несуразностей?
– Ну, само наше появление с дикой историей, о том, как мы чуть ли не единственные выжили со всего стотысячного десанта, как упали в джунгли, как угнали челнок.
– Похоже на вымысел, согласен с тобой, – вздохнул Хирш.
– А потом это наше удачное выступление – одного «сато» челноком срезали, второго в считаные минуты разбили практически с помощью трех велосипедов.
– Но местные нами восхищались, – сказал Джек.
– Восхищались, – согласился Шойбле. – До определенного момента, а потом у них стали возникать вопросы, подозрения. И все наше выступление стало похоже на подготовленный спектакль. Вы разве не замечаете,
– В лучшем случае, как на заморское чудо, – сказал Хирш.
– Правильно. Нас все еще не признают за своих, а ведь мы тут с ними не в игры играем.
Они помолчали, наблюдая неспешную обычную работу базы.
К кухне подвезли на тележке дрова, на тягаче подкрашивали новую латку, «стрейлис» выпустил струю черного дыма и заковылял из парка к проходной.
– Я думал, ты только жрешь и наслаждаешься тишиной, – сказал Хирш.
– Я и сам так думал, – ответил Шойбле. – Но жратва – это только увлечение. А боевая работа должна быть честной, тут я с Джеком согласен. Если еще раз погонят на операцию, нужно самим все досконально выспросить вплоть до самых последних мелочей. Тем более что мелочей в таких делах не бывает. А вот если будут бекать и мекать, не говоря ничего конкретного, тут и за грудки взять можно.
– Очень даже ясные мысли, – улыбнулся Джек. – И правильные. Вот что значит систематическое усиленное питание.
И они засмеялись.
Из парка выехал броневик, тот самый, на котором Джек, Хирш и Штоллер гоняли на разведку.
– Чего-то опять затевают, – сказал Джек.
– Затевают, – согласился Хирш. – Вон как машину отделали – ни пробоин, ни латок.
– И все обычным сварочным автоматом. Сварщик у них просто скульптор какой-то, – заметил Шойбле.
– Я знаю, что они задумали, товар будут развозить, – сказал Джек. – Даже если в одном ящике мотоциклистов привезли, в другом еще полно всякого добра осталось.
66
Зазвенел будильник, и капитан Двоор привычно шлепнул по прикроватной тумбочке рукой, однако лишь полоснул когтями по крышке стола, смахнув на пол пару карандашей.
Открыв глаза, он недоуменно огляделся – это был не дом, а рабочий кабинет, где он позволил себе заснуть в кресле всего на пятнадцать минут, чтобы вернуть ясность мыслей.
Последнее время он мало спал – работы становилось все больше. Капитану хватало и обычной текучки, а тут еще эта лихорадочная деятельность, которую развил Понан, чтобы доказать гризоттам, что он достоин нового поста. А где он достоин? Свалить начальника Понан сумел, но что делать дальше, не имел понятия и теперь забирал у Двоора драгоценное время и намекал на разделение ответственности перед Нимом Роттером.
Ну разве не мерзавец?
Поняв, наконец, что звонит трубка служебного канала, Двоор взял ее и ответил:
– Капитан Двоор… Да… Да… Сейчас буду.
Положив трубку, он встал, растер лицо ладонями и, подойдя к зеркалу, по привычке окинул взглядом форму.
Ах, какое счастье, что он мог носить здесь полевой костюм! Никаких тебе тройных стрелок, никаких аксельбантов с искрой. Двоор вообще был не большим любителем этого пижонства, наверно потому, что являлся фризонталом. Нороздулы, те до ломоты в костях обожали все эти фенечки, собирая в гардеробах до полдюжины мундиров каждого сезона, а вот Двоора согревала работа.