Сфера
Шрифт:
– В каком смысле?
– В таком, что мы этого не слышали и не принимаем на свой счет, – пояснил Джек, садясь на кровати.
– Ага… Значит, вы сдриснули, я правильно понял?
– Давай по делу, сержант, – предложил Джек.
– Охоту прикрыли, сказали, что фауна у нас этнодорфическая.
– И что?
– То самое, приятель. Получается, что вы не смогли отличить оленя от гигантской ящерицы.
– Да ладно!
– Точно я тебе говорю.
Джек пожал плечами, но Петер этого не увидел.
– Значит, будешь ждать своего часа. Когда-нибудь
– Ни хрена, начштаба сказал полировать гвозди. Сказал, чтобы были наготове, если что не так.
– А что может быть не так?
– Не знаю. Они с полковником быстро меня спровадили, у них еще обед не закончился.
10
Майор Горн постучал по кабине грузовика, дверца приоткрылась и выглянул сонный сержант Роуз – командир отделения технической разведки.
– О, сэр! Это вы? – удивился он и, распахнув дверцу, соскочил на землю, поправляя расплющенное кепи.
– Есть дело, Роуз.
– Выкопать канаву для душа?
– С чего это канаву?
– Старшина говорил. Но сказал, что это пока не точно.
– Теперь никаких канав, Роуз, мы на новом месте, и тут нам никто никаких сведений на блюдечке не выдаст.
– Так точно, сэр, – с готовностью согласился сержант, хотя пока не понимал, о чем идет речь.
– Отныне все эти хоздела для твоего отделения забыты, понял?
– Понял.
– С сегодняшнего дня отделение начинает работать по своему профилю и добывать разведывательную информацию тактического характера.
– Это… дроны, что ли, запускать?
– Что ли, Роуз, что ли. Давай, начинай прямо сейчас, а я здесь постою.
Майор вздохнул и поправил сползающий бронежилет. Ходить в нем было жарковато, однако он сам приказал личному составу носить шлемы и бронежилеты до выяснения уровня угроз, вот и приходилось ослаблять застежки, чтобы хоть немного вентилироваться.
Может, все же разрешить всем ходить налегке? Но нет, их и так осталось мало и, когда будет пополнение, до сих пор неизвестно. Центр по кадрам отвечал на одно сообщение из ста, видимо, там тоже сейчас проблемы или какое-то переформирование. Утряска фондов, уточнение сумм, деньги, зарплата. Казалось, что здесь это давно потеряло всякий смысл, ведь ставки содержания были высоки, а тратить деньги было негде. О том, сколько недель нужно трястись на транспортнике, чтобы вернуться на Большой сектор, майор Горн уже не помнил, а вот первые пять лет только об этом и думал. Планировал сбежать после окончания контракта, но контракт закончился, он отгулял отпуск на большой базе – в трех днях лету отсюда – и… не нашел причины не подписать продление.
С одной стороны, на Большом секторе была цивилизация и огромные возможности как-то скрасить жизнь, но когда-то Горн сбежал от цивилизации по собственному желанию и даже настаивал и грубил начальству, требуя отправить его туда, куда ссылали в качестве наказания.
Он вспомнил лицо генерала, к которому пробился на прием, а потом еще прошмыгнул в кабинет перед носом
Был скандал, вызвали военную полицию, но генерал был сильно удивлен, когда лейтенант Горн наскоро пересказал ему свою просьбу – он требовал отправить его в такой далекий гарнизон, какой только возможно представить. Обычно от этого как раз бежали.
В результате военная полиция не понадобилась, а Горн получил назначение не просто в отдаленный гарнизон, а в гарнизон, который вообще нигде не числился, поскольку находился в ведомстве скрытого присутствия СГБ. И вот уже двадцать три года Горн постигал суть этого удаленного скрытого присутствия и так ничего до конца и не понял. Проще служить и делать свое дело.
Не так давно он заглянул на свой счет, и оказалось, что за все время службы со всеми бонусами ему накапало пять с половиной миллионов. Наверное, это было много, но Горн все никак не мог осмыслить, насколько это большая сумма. Будь у него такие деньги во времена его лейтенантской юности, наверное, он не поехал бы в такую даль.
– Сэр, мы уже сняли пломбы и начали тестирование всех дронов. Сколько нам готовить к вылету? – спросил вернувшийся Роуз.
– Готовьте пару.
– Есть пару! – ответил сержант и даже щелкнул каблуками запыленных ботинок. Было видно, что от нового задания у него поднялось настроение, ведь прежде, в отсутствие прямого применения, отделение разведки было почти что хозяйственным взводом.
«Соскучились», – про себя отметил Горн, обходя грузовик разведывательной команды. Признаться, он опасался, что эти трое уже забыли, чему их учили, однако они споро выдвигали из стоек блочные панели, ничего не путали и ловко подключали кабели к разъемам. Наверное, Горн и сам бы мог это сделать, но пришлось бы долго разбираться с инструкциями, а эти работали так, что приятно посмотреть.
Нелли. Майор Горн вспомнил это имя просто так, без какой-либо связи. Кто это? Ах да, та самая Нелли, из-за которой он и начал свое далекое путешествие.
У них все шло по схеме других подобных знакомств – курсанта выпускного курса и его подружки. Встречи в недорогом отеле, взаимная оценка, прикидки, выводы.
Считалось, что ехать по распределению лучше с женой, если конечно, ты не сынок генерала или не самый первый в учебе. Самым первым Горн не был. Не тупил, конечно, но и в круглые отличники не попал. Его отец работал в бухгалтерской компании на не слишком высокой должности, так что Горну светил неблизкий гарнизон, ехать в который лучше было женатому.
Нелли согласилась. Она не первый год встречалась с курсантами и ей уже надоело ждать того самого – с «серебряной ложечкой во рту». И хотя ее внешность позволяла надеяться на большее, она просто устала от ожиданий.
Брак был зарегистрирован, прошло небольшое торжество в ресторане, и курсант последнего курса Горн даже получил недельный отпуск в качестве медового месяца. Но в скором времени все покатилось под гору. Он стал замечать, что молодая жена скучает, избегает разговоров с ним и отводит глаза.