Сфера
Шрифт:
Война окончена — всем спасибо! Приятное зрелище для тех, кто понимает. Еще бы увидеть на месте родной школы пустырь, а лучше — танцплощадку!..
…Густая трава лезет в лицо, жуки-пауки (именно жУки-паУки) бодро обживают рукав рубашки. Никуда не надо спешить, убегать не от кого. И бояться нечего.
Вот только бабочка…
Понял — почувствовал — сразу, потому и не хотел заниматься астрономией, пялить глаза в синее весеннее небо. Разве увидишь там маленькую светящуюся точку? Солнце, всюду солнце…
Точки-бабочки так и не увидел. Потому
Изменилось! Не у меня. Вообще.
За селом — знакомая станция. Там мы были с Альдой, там и расстались. Я сумел втиснуться в переполненный вагон, она крикнула вслед… Стриженой незачем было ехать в город, начинало темнеть, а в темноте — как в темноте. Не погуляешь — и не полетаешь. Разве что в Туннелях (да, в Туннелях! зал Лунного Света!), но туда еще добираться и добираться.
Альда… Стрикулист Том Тим Тот узнал нечто важное, и, кажется, его это здорово встревожило. Или заинтересовало, не пойму. Но лилипут явно недоволен. Настолько, что даже я…
Вспомнил!
Странички Джимми-Джона тоже нет — как и бабочки. Набираешь адрес, а в ответ — стандартные строчки. Недоступен, наберите, мол, снова. Или пишите жалобы.
Вот оно что! Нет странички — нет и файла. Нет файла — и Альды нет.
Или вообще НЕТ. F8 — и все. Delete стриженой!
[…………………………..]
Трава примята, вытоптана — значит, ходят, хотя и редко. Пройдусь и я. На станции наверняка пусто, но я не стану ждать, пошагаю дальше, к шоссе. Там перевал, справа — огромная серая скала. От нее же, если как следует поискать, можно найти дорогу прямо к нашему поселку, к дому за серым штакетником.
Что поделаешь, мой мир, мир «здесь», не так и велик. Оно и к лучшему. Можно даже представить все сразу: город, плоскогорье на юге, узкий клин морского побережья, поселок. Немного, но для меня — в самый раз. Слышишь меня, Том Тим Тот?
…Разве что река — та, на берегу которой белый город. Там я больше не был. Не звали. Пока…
Delete — и нет. «Там», в неспящем мире, такое может и напугать. «Здесь»… «Здесь», пожалуй, тоже. F8 — и все. Кранты. Крышка. Гаплык! В моем городе (ты права, бабушка!) ничего не исчезает навсегда, все когда-нибудь возвращается. По крайней мере, в подобное хочется верить. Так что Том Тим Тоту можно посочувствовать. Лилипуты — тоже люди.
Но ведь Акула… Стоп, Акула! Джимми-Джон, австралийский штукарь! Он предупреждал о бабочке, о файле mo3! Предупреждал, обещал прислать нечто взамен. Но в небе пусто, только синева, только солнечный огонь…
А если города уже нет? Такое иногда приходит на ум, особенно когда надолго застреваешь где-нибудь вдалеке. Как теперь, например. Возвращаюсь, а вместо привычных кварталов, вместо главной улицы, вместо громады Диска — зеленое поле. Или вообще — ничего.
Ну и что? Город — это я, я-то останусь, не сгину. Значит, будет другое, обязательно будет.
…Будет. Нет, не так! Случится. Сегодня! Скоро!..
Станции нет. Вообще нет, даже заходить не стоит.
А если и горы? И море? А потом и небо?
Стой, назад! Ничего не случится — ни «там», ни «здесь». Проснусь, плечами пожму, пойду на работу, а ночью увижу нечто новое. Другим никакой город не снится, сны каждый раз иные, и — никаких забот. То от дракона удираешь, то в Монте-Карло рулетку крутишь… Хоть бы раз дракон приснился!
…А город все равно вернется!
Бабочки нет. Так не потому ли все исчезает? Я слишком привык к анальгину, его не стало… И что? А ничего — если и вправду анальгин. А если героин? Друг Джимми-Джон слегка присадил друга Том Тима… Зачем? Я ему нужен? Кажется, да. Он не сказал, но я ведь понял!
[…………………………..]
Ага, скала на месте. И шоссе на месте, и остановка. Почему остановка? А потому что… Сюда ходят троллейбусы! Сел — и через три часа в городе, на северо-востоке, среди девятиэтажек, прямо у знакомой гостиницы.
…Которой тоже нет. Как и девятиэтажек. И города.
Страшно? Нет, не страшно. Город никуда не денется, он — это я, его ночь — моя ночь, его солнце — мое солнце…
А если действительно — платформы? Острова над океаном — Океаном Оно? Мы ничего не сделаем с собой, с подсознанием, с памятью и страхами, это убьет нас самих, изуродует… А зачем? Просто острова над бушующими волнами, а на островах — маленький искусственный Рай. Кому серый пляж и старинный замок, кому — стрип-бар в Огайо. На таком острове можно собраться вдвоем, даже целой компанией. Можно построить город — большой, настоящий город, где нет ночи, нет страха. Очень хороший город.
Стой! О чем я? Том Тим Тот, это ты? Молчи, лилипут, ты мне просто снишься!..
Но разве плохо — видеть сны? Разве плохо иметь своих лилипутов? Послушных лилипутов в послушной Лилипутии? Поиграть в злодея Эрлиха Грейвза, затянуться сигареткой в компании Бетси-квеста? Доктор Джекиль видит сны, отчего бы и мистеру Хайду…
А кому станет худо? Да никому. Доктор Джекиль… Нет, я-неспящий! ( я! я! я!) проснусь в хорошем настроении, будет, что вспомнить.
[…………………………..]
Троллейбус? Троллейбус! Как-то быстро. Ехать неохота, но не торчать же у этой скалы! Хоть погляжу, как там, в городе.
Тормози, тормози! Ты что, пустой? Совсем пустой? Тем лучше. Вот возьму и сяду за руль, как когда-то! Лучше не придумать — пустая дорога, пустой троллейбус, яркое утреннее солнце.
Двери… Ступеньки… Лестница та же, и ковер тот же, и птицы-светильники. И дерево на том же месте, справа от входа, в мраморной кадке…
Откуда? Обычный пустой троллейбус, сиденья в темной коже, узкий проход с резиновым ковриком на полу.
[…………………………..]
…Вверх, вверх, не спеша, плавно. Мимо белых мраморных стен, мимо зеленого дерева с пышной кроной, мимо огромных стрельчатых окон…