Сфера
Шрифт:
Ранним утром хозяина постоялого двора нашел невысокий жилистый степняк, с темным от пыльных бурь и солнца лицом. Хозяин сразу вспомнил, что это человек состоятельной чужестранки, прибывшей вчера вечером с небольшим караваном в Столицу королевства.
– Госпожа плохо перенесла переход через перевал, ей нужен лекарь и хороший дом, скажи, где найти, – с характерной для степняков краткостью, отрывисто бросил он гортанным голосом.
Хозяин оторвался от подсчетов, которыми как обычно занимался по утрам, подводя итог прошедшего дня, посмотрел на воина, прикидывая возможности госпожи и свою выгоду от этого. Степняк понял, его смуглое лицо, пересеченное тонким шрамом
– Говори, а лучше дай сопровождающего!
– Шон, Кул, – произнесла негромко Клер, когда служанки покинули новые покои госпожи. – Необходимо выяснить, нет ли необычного и очень охраняемого узника в подземельях монастыря. Походите по базарам, харчевням, торговым рядам, слушайте, что говорят! Расспрашивайте осторожно, должны же быть какие-то слухи! Да что вас учить, сами знаете! Это первое, – она говорила тихо, словно боясь, что их могут подслушать. – Второе: необходимо выяснить, кто стоит за монахами, чем они занимаются и для кого? Кто такой магистр? – посмотрела на друзей. – Это очень важно для нас! Жизненно важно! – повторила она. – В-третьих: необходимо обеспечить мотивированный возврат кристаллов монахам, вот только как это сделать? Поэтому вам придется…
– Госпожа! Мы хорошо помним, что и как надо делать, – не выдержал Шон.
– Шон, я не госпожа!
– Нет, госпожа! Ты для нас здесь, госпожа! Мы должны быть естественны! – почтительно напомнил. – Госпожа, меня теперь зовут иначе, не забывай!
Опасения Шона имели под собой основания, – он был достаточно известен за границей империи, и его могли опознать и сделать соответствующие выводы, поэтому, как и Кулу, старцу пришлось немного изменить внешний облик.
Клер мягко улыбнулась, машинально поправила пышную, и как она считала, неудобную прическу, проговорила виновато:
– Ты прав Шон, то есть Тул! Я просто волнуюсь! Еще не вошла в свою роль! А тут приходиться тратить массу времени, чтобы все это, – она недовольным движением одернула складку пышного длинного платья, – поддерживать в надлежащем порядке. У нас очень мало времени, надо спешить, а дел слишком много…
– Госпожа, – Кул смотрел восторженными глазами на Клер. В костюме восточной женщины она выглядела еще прелестней, и бывший наемник не мог скрыть своих чувств, он боготворил девушку. – Госпожа, ты можешь разговорить человека? Как Вирт?
Клер поняла, что имеет в виду Кул, покачала головой:
– А если опять попадется такой, как тот монах? Это провал нашей миссии! Хотя при предварительной подготовке…
– Если кодированный, то мы его, – Кул показал жестом, что сделает. – Спрячем, тело…
– Ни в коем случае, Кул! – Клер побледнела. – Нет! Не надо этого, – тихо произнесла она.
– Госпожа, Кул говорит дело, – вмешался Шон. – Времени у нас мало, сама говорила. А если там наш человек мучается?
Шон говорил, а Клер смотрела на его осунувшееся почерневшее от горного солнца лицо, отметила признаки дряхлости, отдышку, дрожание рук. Путешествие далось старику тяжело. У Клер сжалось сердце, только сейчас она увидела в аборигенах таких же людей, как и она сама. Но аборигенам было неимоверно тяжелее, чем людям, пришедшим со звезд. Им неоткуда ждать помощи, и некуда отступать. Это был их дом. С болью смотрела она на Шона и читала на его лице обреченность, дни мудреца были сочтены, и он, кажется, это знал. Но надежда была. На базе Слоун экспериментировал над вакциной для Шона, опираясь на опыт Вирта, который когда-то помог спасти жизнь земному мальчику…
– От крови в этом мире пока никуда не уйти, госпожа! Еще не пришло время милосердия, о котором нам говорил Вирт! А промедление погубит планету! – Шон замолк, переводя дыхание, лоб
Клер совала с шеи медальон, открыла крышку, схватила один шарик, что там был, протянула старику:
– Выпей, Шон! – произнесла она, снова назвав старца настоящим именем. Девушка с трудом сдерживала слезы, глядя на угасающего друга.
Старик равнодушно принял лекарство из ее рук и проглотил. Кул торопливо наполнил водой из кувшина чашку, подал ему, пододвинул кресло. Тот выпил, тяжело опустился в кресло, и закрыл глаза. Кул вопросительно смотрела на Клер, но та не спускала глаз с Шона. Через минуту лицо старика посветлело, дыхание стало спокойнее и ритмичнее. Он открыл глаза. Клер с облегчением перевела дыхание, взяла со столика серебряный колокольчик, позвонила. Вбежала молодая служанка.
– Проводи господина Шона в покои, вызови лекаря! Будь с ним сама, не отходи ни на минуту! Поняла, Ан? – повелительным голосом распорядилась Клер, входя в роль властной госпожи. Дождалась, пока служанка помогла Шону подняться, и тот, опираясь на ее плечо, направился к себе. Повернулась к Кулу, поймала его влюбленный взгляд. – Кул, действуем по твоей схеме, но только очень осторожно, чтобы наверняка… И не надо крови! Ни чьей крови…
Жаркое пламя согрело Клер, сидящую в глубоком кресле перед камином. За окном наступала ночь, усиленная густым туманом, спустившимся с гор и заполнившим всю долину. Девушка час тому назад дала Шону еще лекарство. Старик забылся тяжелым сном, и теперь она в одиночестве ждала возвращение Кула. Старику стало заметно лучше, но она знала, что это временное улучшение. Просто организм был изношен до придела, а это путешествие отняло последние силы, и Шон умирал. Преданный умница Шон подошел к концу своего пути. Очень длинного пути, пройденного вместе с Виртом.
Клер вспоминала, как глубокой темной ночью вертолет высадил их с Шоном на торговом пути, недалеко от постоялого двора пропахшего навозом и кислым пивом. В качестве странствующего мудреца и его служанки они пробыли день и ночь в окружении полудиких погонщиков табунов, таких же диких лошадей. А в полдень откуда-то появилась орда вооруженных оборванцев. Вели они себя привычно шумно и бесцеремонно, постоянно задираясь с прислугой и постояльцами. Но все обошлось, и ближе к ночи они так же, таинственно исчезли, как и появились. Клер помнила их алчные взгляды, которыми они ощупывали каждого человека. Скромное изношенное долгой дорогой одеяние путников не прельстило разбойников, и им удалось благополучно отсидеться, закрывшись в грязной комнате постоялого двора, дожидаясь прихода каравана. Проще было сразу же влиться в состав каравана, но этого не дали сделать неотложные дела и лишь вчера она смогла вылететь ему навстречу.
Рано утром следующего дня их разбудила поднятая прислугой суматоха. Девушка встревожилась, но страдающий бессонницей Шон поднялся очень рано и успокоил, сообщив, что подходит долгожданный караван, который с немногочисленной охраной вел Кул. Увидев десятка полтора навьюченных тюками с товаром, животных в сопровождении опытных воинов-степняков, навстречу вышел хозяин постоялого двора. Он угодливо заулыбался, засуетился, бросился на кухню и вскоре приготовил на удивление вкусный и обильный завтрак. Клер, тем временем, незаметно переоделась, преобразившись в богатую и несколько надменную хозяйку каравана, охрана была предупреждена Кулом и ее появление не вызвало удивления, так надо, и все! День прошел спокойно, а на следующее утро они двинулся в опасный путь. По словам Кула, (что вскоре подтвердилось), до Столицы королевства оставалось три дневных перехода по горным тропам на высоте до трех тысяч метров.