Сфинкс
Шрифт:
— Как я и думала.
Она предложила лупу мне. На крохотной панели были ясно различимы иероглифы и штриховой рисунок. Я узнал символы Осириса, бога-солнца Ра и Тота.
— Это «Амдуат», — объяснила Амелия. — Карта загробного мира, которая помогает усопшему превратиться в «подготовленную душу» и перенестись в чертог Осириса — ранний прототип чистилища, — а затем в поля Хетеп. Весь путь занимает двенадцать часов и является отражением путешествия Ра, или Солнца, между восходом и закатом. Карта демонстрирует, как душе умершего следует перемещаться с востока на запад вдоль пересекающего внутреннее небо голубого русла. Затем обратно с запада на восток по черной тропе внешнего неба.
Амелия достала из кармана рубашки Фахира зажигалку, откинула крышку и поднесла пламя к металлической поверхности. Я в ужасе схватил ее за запястье.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете…
Она улыбнулась и стряхнула мою руку.
— Дорогой мой, конечно, понятия не имею. В нашей работе всегда десять процентов фактов и девяносто — догадки. Но в любом случае огонь ничему повредить не может.
Когда поверхность почернела, проступили линии другого рисунка. Я услышал, как рядом охнула Амелия. Словно причудливое дерево с тонкими ветвями, появились явственные контуры Нила. Внизу Асуан, наверху древний город Мемфис, в середине города Луксор и Фивы — маленькие бледные точки на миниатюрной карте. На металле был выгравирован путь от Александрии вдоль побережья до Марса-Матруха, затем линия поворачивала на юго-запад и вела в глубину суши, к ливийской границе.
Амелия несколько раз кивнула. Я заметил, что ее глаза слегка затуманились.
— Значит, его в самом деле убили. Это истинная карта. Ее нанесли позднее — наверное, после смерти фараона. Она показывает, какой путь проделала мумия Нектанеба, пока ее не захоронили в тайной гробнице. Убийцы не оставили бы его непогребенным — это бы означало навлечь на себя гнев богов. Оливер, мы наконец разгадали загадку исчезновения Нектанеба.
— Но чем эта карта поможет мне?
— Ваша миссия — вернуть астрариум его законному владельцу, вложить его в руки мумии Нектанеба. Душа устройства сольется с душой фараона, и механизм остановится, а может быть, вообще перестанет существовать. Это единственная надежда уберечь Египет от бед. И ваше искупление, Оливер, тоже.
Я посмотрел на закопченную карту, и она показалась мне пугающе эфемерной — серебристым рисунком туманной мечты. Мне все еще трудно было до конца поверить в силу астрариума, но я попал в сети чар стрелки смерти и тихого назойливого тиканья механизма. И, как горько себе заметил, мое так называемое неверие ни от чего меня не спасло, и я оказался втянут в самую гущу развернувшихся вокруг астрариума событий. Надо отбросить сомнения — я видел: Амелия верила, что астрариум способен натворить бед, если попадет в плохие руки. И я ничего не терял, если бы решил ей довериться. Согласившись с ее планом, я сознательно шел на риск: ведь никому не известно, остановит он механизм или нет. А согласно астрариуму, мне оставалось жить считанные часы.
— Следуйте карте, — продолжала Амелия. — Мумия Нектанеба лежит где-то в оазисе Сива неподалеку от ливийской границы. Эти указания не только демонстрируют путь мумифицированного трупа фараона, но являются также путеводителем по двенадцати ступеням следования к загробному миру.
Я поднял глаза и посмотрел на Фахира. Он понял меня, затушил сигарету и сказал:
— Друг мой, Египет полон тайн. Здесь граница между одушевленным и неодушевленным пролегает совсем не там, где на Западе. В нашей земле свои духи. Но это вовсе не новость.
— Если я соглашусь ехать, вы будете меня сопровождать?
Фахир
— Фахира отзывают. У него другое, не менее важное задание. Вашим спутником и защитником стану я.
Фахир ободряюще похлопал меня по плечу.
— Она знает регион лучше, чем кто-либо другой, и, хотите верьте, хотите нет, больше боец, чем я.
У меня был явно встревоженный вид, но Амелия не обратила внимания и, аккуратно вдвинув крышку в основание механизма, сказала:
— Важно, чтобы, прежде чем мы тронемся, вы осознали символику путешествия.
— В том смысле, что душа усопшего подвергается моральным испытаниям и мукам, прежде чем попадает в загробный мир? Что-то вроде судного дня?
— В час первый бог-солнце Ра вступает в область Ахет — западный горизонт, лежащий между днем и ночью. Дух умершего его сопровождает. В часы второй и третий Ра и дух путешествуют по водам Осириса, известным также как царство Вернес. Часы четвертый и пятый проводят в пустынном месте Сокар. На пятый час дух обнаруживает гробницу Осириса, которую узнает по возведенной над ней пирамидой. Под гробницей скрывается огненное озеро.
— Нам в самом деле предстоит путь через пустыню?
— И физически, и духовно. В Новом Завете также содержится версия подобного путешествия…
— Искушение Христа?
— Для атеиста вы хорошо знаете Библию.
— Благодаря матери. Что происходит потом?
— Шестой час путешествия — решающий. В это время Ба бога-солнца должна соединится с его телом. Если этого не произойдет, солнце на следующий день не взойдет, и это будет символизировать конец мира. А если говорить о человеке, душа которого сопровождает бога, то ему будет отказано в жизни после смерти. Согласно верованиям древних египтян хуже этого ничего быть не может. Соединение Ба с телом традиционно завершается в течение небесного круга, образованного змеей-мехен, кусающей собственный хвост, — образ, который во многих культурах является символом бесконечности. Седьмой час ведет к еще более сложным превращениям. Огромный змееподобный бог Апофис, враг Ра и возрождения, собирается напасть и уничтожить бога и сопровождающую его душу. На помощь, чтобы защищать и охранять Ра и усопшего, призывается Исида. В это время вы больше всего будете подвержены опасности. Но никто лучше меня не знает заклинания Исиды из «Книги мертвых». Разве что Гермес, но он, как вы знаете, выбыл из игры.
— И чем заключается это метафизическое путешествие?
— В час восьмой врата гробницы открываются и выпускают из Сокара дух. Весь девятый час следует возвращение по водам. Десятый посвящен возрождению души путем омовения.
— Насколько это будет опасно?
Амелия и Фахир переглянулись.
— Это ваша последняя надежда. Мосри охотится за вами, Хью Уоллингтон — тоже. Им больше всего на свете хочется до вас добраться. Уоллингтон уже, наверное, вычислил, куда мы собрались, но скорее всего пока не догадался, что теперь мы вместе. Сделаю все, что в моих силах, чтобы вас защитить.
— А если я останусь в Александрии?
— Мосри вас убьет, — напрямик ответил Фахир.
Я повернулся к Амелии, но она только пожала плечами и принялась запаковывать астрариум.
— Согласно карте, к одиннадцатому часу вы будете на озере Арахи, и глаза бога и сопровождающего его духа совершенно прозревают. В двенадцатый, и последний, час Ра вступает в восточный горизонт и разгорается рассвет нового дня. А душа умершего поднимается ввысь и становится звездой.
— И это будет означать, что я воссоединил астрариум с Нектанебом и дата моей смерти переместилась в отдаленное будущее? Я не планировал немедленно превращаться в небесную звезду.