Сфинкс
Шрифт:
Ухватившись за ручку дверцы, он с силой рванул ее. К его удивлению, дверца беззвучно распахнулась. Внутри на двух полках лежали стопки пухлых папок. На верхней - пожелтевшие, на нижней - более свежие.
В каждый свой приезд Учитель отпирал шкаф, доставал одну или сразу несколько пожелтевших папок и подолгу сидел над ними. Потом снова все раскладывал по местам... По какойто нелепой случайности шкаф оказался открытым.
С чего начать? Поколебавшись, Гроэр взял одну из старых папок, прочитал заглавие на обложке,
Нужно было спешить. Сегодня приедет Учитель и закроет шкаф. А он должен прочесть все до единой страницы. Обязательно должен.
– Гро?
– Под шаркающими шагами Гарри застонали ступеньки. Скорее! Гроэр едва успел сунуть последнюю папку в шкаф и захлопнуть дверцы.
– Ты уже встал, мой мальчик? Что так рано?
– Гарри зябко кутался в халат.
– Не спится что-то. Болит голова, - солгал Гроэр.
– Голова? Уж не простудился ли?
– забеспокоился Гарри.
– Я лягу и еще раз попробую заснуть.
Гроэр укрылся от назойливой опеки в своей комнате и действительно лег в постель. Но заснуть так и не смог.
Учитель приехал в полдень. Гарри и Гроэр были в саду. Оба одновременно услышали шум мотора. Обычно они, толкая друг друга, бежали к воротам и, затаив дыхание, ждали, как волшебства, того короткого мгновения, когда ворота бесшумно разъедутся сами собой.
Сегодня Гроэр не бросился к воротам. Он ждал Учителя Каждой клеточкой своего естества, но старался не выдать обуревавших его чувств.
От Учителя, конечно, не ускользнуло, что Гроэр не встречает его, как обычно, у ворот.
Вместо приветствия он коротко спросил Гарри: - Как он?
Гарри знал, что Учитель всегда спешит и не любит терять времени на пустословие. Что визиты его, давно превратившиегся в какой-то неотвратимый, строго регламентированный ритуал, носят весьма деловой характер. Что Учителя интересует только здоровье и душевное состояние юноши. И еще Гарри знал, что для того, чтобы посетить их виллу, ему приходится покрывать большие расстояния. Однако не было за последний год случая, чтобы он согласился отдохнуть с дороги, освежиться, наконец, разделить с ними трапезу.
– Все в порядке, мистер Гроссе!
– отчеканил Гарри.
– Здоровье, аппетит, психика - все в норме. Только вот...
– он рапнулся.
– Что только?
– нетерпеливо переспросил Учитель.
– Он стал слишком много думать и слишком много задавать вопросов. Мне становится с ним все труднее.
Они говорили о юноше, ничуть не стесняясь его присутствия, будто он все еще ребенок или... неразумное подопытное животное.
– Потерпи немного. Уже скоро...
– Голос Гроссе прозвуЧал резко и сухо.
Наконец Учитель соблаговолил заметить Гроэра. Подошел, пристально
"Господи! До чего похожи, - в который раз думал Гарри, украдкой разглядывая обоих.
– Одно лицо, одна фигура, одни манеры, мимика. Если бы не разница в возрасте, близнецы, да и только! Поразительно, непостижимо".
– Как чувствуешь себя, Гроэр?
– подозрительно прищурясь, осведомился Гроссе.
– Отлично, Учитель.
– Как спалось?
Юноша смешался. Лихорадочный блеск обведенных синевой глаз выдавал его ночные бдения.
– Меня тревожат странные сны. Я вижу людей. Много людей. Только все они похожи на нас с вами. На них белые халаты, а в руках длинные тонкие ножи...
Гроссе нахмурился. Некоторое время они пристально смотрели друг другу в глаза. Это было похоже на поединок. Один пытался угадать, что скрывается за высказанным вслух, другой наслаждался неведением и тревогой своего хладнокровного покровителя.
Гроэр некоторое время молчал понурясь. Потом с неистовой горячностью прошептал:
– Хочу к людям! Задыхаюсь здесь!
– Если книги так будоражат твое воображение, я запрещу тебе читать.
– Только не это! Прошу вас, - взмолился юноша.
– Без книг я сойду с ума.
– Тогда успокойся и жди. Скоро... очень скоро твоя жизнь изменится.
– Это правда, Учитель?!
– Лицо юноши озарилось внезапно вспыхнувшей надеждой.
Гроссе внимательно посмотрел на него.
– Да. Жди. А сейчас я пойду в библиотеку. Хочу немного поработать.
Гроэр, затаив дыхание, наблюдал за Учителем, не спеша поднимавшимся по скрипучей винтовой лестнице. Прислушивался: слабо хлопнула дверь наверху. Он уже там. Направляется к черному шкафу... Вот сейчас...
В несколько прыжков Гроэр взлетел наверх, ворвался в библиотеку. Гроссе обернулся.
– В чем дело?
– Он строго сдвинул брови.
Гроэр топтался в дверях, виновато опустив голову.
– Хочешь что-то сказать?
– Да.
– Хорошо. Сядем. Слушаю тебя.
– Хочу быть врачом. Ученым. Хирургом. Как вы, - скороговоркой выпалил Гроэр.
Гроссе побледнел.
– Учитель...
– Гроэр запнулся.
– Все равно скажу. Вы забыли запереть свой шкаф. Но даже если бы он был заперт, я взлсмал бы его.
– Дальше?
– Гроссе начинал понимать, чем вызваны перемены в поведении Гроэра.
– Я прочел все, что нашел на полках.
– И что же?
– Я получил огромное удовольствие.
– Вот как!
– Гроссе со всевозрастающим интересом наблюдал за Гроэром. Это был интерес врача-психиатра, изучающего своего пациента, и одновременно интерес человека, разглядывающего себя в зеркале.
– Но ведь там описаны опыты над людьми.
– Что из этого?
– наивно возразил юноша.