Сфинкс
Шрифт:
Гамаль Седар колебался. Копия, лежащая в музейном зале, издали выглядит убедительно, но это издали. Стоит Дэвиду Сэйлу, профессиональному египтологу, взять её в руки, и он мгновенно распознает подделку.
– Мистер Сэйл, - вкрадчивым голосом начал Седар, - не скрою, вы поставили меня в чрезвычайно неудобное положение. Но для нас с вами интересы науки превыше всего. Поэтому я прошу вас сохранить в строгой тайне то, что я вам сейчас скажу.
– Обещаю, - теряясь в догадках, проговорил Сэйл.
– Так вот, - вздохнул Седар, - стилета
По спине Дэвида Сэйла пробежал холодок. Он оказался прав?!
– Музей был ограблен, - продолжал Седар с горечью, и Сэйл не смог скрыть изумления - не того он ожидал.
– Начальник полиции имеет основания полагать, что похищенные экспонаты попали в руки людей невежественных, не подозревающих об их истинной ценности и не знающих об ограблении. Чтобы выловить наши экспонаты при продаже, мы решили держать факт ограбления в секретe, а наиболее известные экспонаты заменить копиями.
Сэйл не знал, радоваться ему или досадовать. Да и правду ли говорит директор? Вероятно, да. Ни у кого из предыдущих исследователей не было ключа. Только случай мог вмешаться... Что маловероятно.
– И как продвигаются поиски?
– рассеянно спросил Сэйл, поглощенный собственными мыслями.
– До сих пор, - развел руками Гамаль Седаp, - никаких следов.
Дэвид Сэйл пожелал директору скорейшего успеха и вышел на улицу. Сделать выбор между данным Седару обещанием и моральными обязательствами перед родиной было просто, и археолог раздумывал недолго. Ведь то, что он предпримет во имя Англии, не помешает, а напротив, будет способствовать возвращению экспонатов в каирский музей. Кроме стилета... Но тут уж ничего не поделаешь.
Вернувшись в отель, Сэйл пообедал и прилег отдохнуть. Однако отдохнуть не удалось: пришел Гловер.
– Как расшифровка, Дэйв?
– Скверно, - солгал Дэвид Сэйл.
– По-моему, я поторопился с фанфарами.
– Но, Дэвид...
– Не спеши меня хоронить, - усмехнулся Сэйл, - не все потеряно... И ради Бога, дай мне поспать, я смертельно устал...
После ухода Гловера Сэйл так и не сумел уснуть. Он сделал первый шаг: обманул коллегу. Остальное логически следует...
Ученый собрал свои записи в атташе-кейс, положил туда же принесенные Гловером распечатки, включая статью Прендергаста, и свиток папируса. Черновики он сжег в пепельнице - лист за листом.
Едва стемнело, Сэйл переоделся в элегантный серый костюм, сгреб в карман все наличные деньги (тут он не подводил Гловера - Билл имел доступ к банковскому счету), взял кейс и вышел из номера. Проходя мимо двери Гловера, он прислушался. Тихо.
Археолог спустился к автомобилю, сел за руль и поехал в сторону Нила. Его действия в безлюдном месте на берегу повергли бы в шок любого ученого, занимающегося историей Египта. Они граничили с преступлением... Они и являлись преступлением против науки.
Выйдя из машины, Дэвид Сэйл открыл багажник и после нескольких тщетных попыток вывалил плиту на песок. Тяжелым гаечным ключом он принялся
9
Самолет британской авиакомпании, доставивший Дэвида Сэйла в Лондон, приземлился в аэропорту Стэнстед. Там археолог пересел на поезд дополнительной линии "Стэнстед Экспресс" и через сорок минут вышел на станции Ливерпуль-стрит, в центре столицы. Неподалеку отсюда жил его друг Майкл Фаулз, занимающий ответственную должность в канцелярии премьер-министра на Даунинг-стрит, 10.
До дома друга Сэйл добрался пешком и позвонил в дверь. Открыл сам Фаулз. Первая удача - ведь Сэйл не предупредил его о своем приезде ни по телефону, ни письменно, ни по электронной почте. Ему не хотелось, чтобы кто-то мог даже теоретически узнать об этом.
– Дэвид!
– воскликнул Фаулз.
– Вот так сюрприз! Я думал, ты потрошишь мертвецов в Каире...
– Так оно и было, Майк, - ответил Сэйл, пожимая Фаулзу руку.
– Но кое-что изменилось.
– Проходи...
Они расположились в гостиной, в удобных креслах.
– Выпьешь чего-нибудь?
– предложил Фаулз.
– Виски, джин, коньяк?
– Немного коньяку.
Фаулз извлек из бара бутылку, разлил редкостный коньяк в пузатые бокалы. Пригубив, Сэйл отставил свой бокал.
– Я к тебе с просьбой, Майк.
– Погоди, погоди... Сколько времени мы не виделись? И ты с порога - с просьбой? Я застрелю тебя! Подать мой карабин для сафари!
Сэйл не принял шутливого тона.
– Дело очень серьезное, Майк. Я совершил преступление...
– Ты?!
– Да. Я уничтожил археологическую находку и древний папирус...
– Уф... Но зачем, ради всего святого?
Сэйл подошел к окну, начинавшему покрываться снаружи дождевыми каплями.
– Погода в Лондоне не меняется... Когда я уезжал, было то же самое. Одна из наших нерушимых традиций... Майк, устрой мне встречу с премьер-министром.
– Вот как?
– Фаулз поднял брови.
– Хочешь амнистию за свой вандализм? Тогда тебе лучше обратиться к Ее Величеству. Я позвоню в Вестминстер, и...
– Майк, - взмолился Сэйл, - во имя милосердия, оставь свои шуточки!
Фаулз зажмурил левый глаз и посмотрел на Сэйла сквозь бокал.
– Зачем тебе премьер-министр?
– Не допытывайся, дружище... Дело секретное, то есть я полагаю, что оно должно быть таковым... Ты же знаком с премьер-министром, Майк!
– Я не ЗНАКОМ с премьер-министром, - поправил Фаулз.
– Я РАБОТАЮ у премьер-министра, а это - существенная разница. Не могу же я сказать ему: "Сэр, к вам тут рвется некий археолог, который наотрез отказывается сообщить, в чем состоит его проблема. Так что будьте добры, отложите государственные заботы и уделите ему полчасика..."