Сфинкс
Шрифт:
– Конечно... Но почему?
Обоим археологам было известно: согласно древнеегипетской мифологии, стирание имени покойного в склепе являлось магическим действием, обрекавшим умершего на вечные скитания в подземном аду, на страдания и голод... Так отомстили Эхнатону жрецы Фив, которым он не повиновался. Так кто-то отомстил и фараону, чью гробницу только что открыли Прендергаст и Тьери... Кто и за что?
Желтоватый луч лампы сэра Джулиана пополз дальше и вскоре провалился в черноту нового коридора, ведущего на запад.
– Вот и вход, Жан, - сказал Прендергаст.
–
– Если только это сделали они, - заметил Тьери.
– Но не грабители же постарались!
– Гм... Противоборство двух группировок внутри жреческой касты - за и против фараона?
– Возможно... А это что? Посмотрите сюда, Жан!
На стене склепа была высечена надпись в несколько строк.
– Но это же не иероглифы!
– воскликнул Тьери, вглядевшись.
– Да, разумеется, - с волнением в голосе подтвердил сэр Джулиан.
– Не иероглифы в понимании Шампольона. Это не иератическое письмо. И не демотическое... Я бы сказал, что это ближе к пиктограммам.
– Но каков смысл надписи?
Прендергаст усмехнулся.
– Вы хотите, чтобы я ответил на этот вопрос? Шампольон потратил двадцать лет на расшифровку иероглифов Розеттского камня, и при этом в его распоряжении находился идентичный текст на греческом языке. А здесь... Мы столкнулись с чем-то абсолютно новым для науки. И я сомневаюсь, чтобы в ближайшие годы кто-то сумел прочесть это... Сравнивать не с чем, а сама надпись недостаточно длинна для анализа.
Произнося эту тираду, сэр Джулиан рассматривал не только надпись, но и каменные плиты вокруг. И вдруг застыл, уставившись на стену.
– Жан...
Тьери подошел к Прендергасту.
– Смотрите, вся надпись выбита на одном камне... И он неплотно прилегает к остальным!
– Тайник?
– Если так, то незамеченный грабителями!
– в сильнейшем возбуждении вскричал сэр Джулиан.
– Они не стали бы тратить время и закрывать его снова! Скорее несите инструменты!
Тьери бросился наружу и вскоре вернулся с подходящими для вскрытия тайника стальными обоюдоострыми топориками. Археологи просунули в щель узкие металлические лезвия и с величайшими предосторожностями вынули камень. За ним открылась ниша, в которой лежал один-единственный предмет. Сэр Джулиан протянул руку...
Это был небольшой бронзовый стилет. Изящную рукоять украшала свернувшаяся в свете фонаря змея - символ власти фараона.
– Что-то мы, во всяком случае, нашли, - с некоторой досадой протянул Тьери.
– Да будет вам, Жан! Посмотрите, какая изумительная работа! Кажется, мне знакомы все древнеегипетские экспонаты во всех музеях мира, но подобного не припомню.. Стилет уникален, Жан! Он по праву украсит археологический музей в Каире.
– А что делать с камнем?
– Вы о камне с надписью? Тоже в музей,
Ученые покинули склеп, и сэр Джулиан с гордостью продемонстрировал находку арабским рабочим. Лучше бы он этого не делал!
Когда Прендергаст и Тьери уехали, двое братьев-арабов посовещались и пришли к выводу, что вновь открытая гробница может содержать и более ценные предметы, не найденные учеными при беглом осмотре, - даже изделия из золота и драгоценных камней... Братья решили проникнуть в гробницу ночью.
Давно работавшие у Прендергаста и других археологов, они были осведомлены о ловушках, частенько устраиваемых в местах захоронения фараонов. Но братья отличались не столько осведомленностью, сколько самоуверенностью. Убежденные, что сумеют избегнуть ловушки, они вошли в склеп вскоре после полуночи при свете факелов.
Последнее пристанище неизвестного фараона устроили люди, хорошо понимавшие принцип, позже получивший наименование "принципа домино" толкнешь одну костяшку, повалятся все остальные. А в гробнице присутствовал вдобавок и эффект лавины: падение маленького камешка вызывает горный обвал. Это происходило, если наступить на одну из плит вблизи саркофага. Древним грабителям повезло так же, как спустя много веков Прендергасту и Тьери они не ступили на плиту по чистой случайности. А вот братьям-арабам Аллах не помог.
– Что это?!
– в страхе закричал старший, услышав нарастающий гул.
Младший не успел ответить. Стены и свод обрушились, похоронив под многими тоннами камня двух людей и плиту с загадочной надписью.
Узнав о катастрофе, сэр Джулиан был ошеломлен. Нет, он не жалел негодяев, его шокировало другое. Ловушки в пирамидах и гробницах устраивались так, чтобы уничтожить незваных гостей, но полностью завалить камнем также и священный склеп? Непонятно, кощунственно - однако несомненно.
По мнению сэра Джулиана - и Тьери с ним согласился, - могло иметься лишь одно объяснение. В этом захоронении находилось нечто такое, что ни при каких обстоятельствах не должно было снова увидеть мир живых. Никто, кроме жрецов, не имел права проникнуть в тайну - а тайна, известная хотя бы одному постороннему человеку, станет общим достоянием. Поэтому жрецы и предприняли столь небывалый шаг.
– А может, разгадка в надписи на камне?
– предположил Тьери, когда вечером они с Прендергастом пили чай на веранде дома, арендованного сэром Джулианом.
– Нет, - решительно возразил Прендергаст.
– Эта надпись... Кто кроме жрецов мог разобрать её, к чему излишние предосторожности? Увы, дорогой мсье Тьери. То, что так изобретательно охранялось, унесено грабителями.
– А не следует ли, - настаивал француз, - снова предпринять раскопки на том же месте?
Прендергаст тяжело вздохнул.
– Вы же видели, что там произошло. Тонны и тонны обломков. Даже при современной технике - а на её оплату у нас не хватит средств - мы провозились бы с год, причем безрезультатно. Там ничего нет, Жан.